«Что предлагаешь?»
«Частичная правда. Расскажи ему о физических улучшениях, но умолчи о моём существовании. Объясни это как побочный эффект усилителя».
Я глубоко вздохнул.
— Хорошо. Я расскажу. Но только тебе. И ты никому не скажешь. Договорились?
Дрейк кивнул, весь напрягшись от любопытства.
— В Цитадели я нашел тот усилитель. Он изменил меня. Физически. Я стал быстрее, сильнее, мои чувства обострились. Это не магия, это… технология. Довоенная. Или даже более древняя.
Дрейк слушал, не моргая.
— Ты как… киборг?
— Не совсем. У меня нет механических частей. Изменения на клеточном уровне. Моё тело просто… лучше работает.
Он долго переваривал услышанное. Затем медленно кивнул.
— Ладно. Я не понимаю, как это работает, но… объясняет многое. То, как ты дрался с мутантами. Как нашёл реактор. Как уничтожил аномалию. Ты теперь… сверхчеловек?
— Я всё ещё тот же Макс, — твёрдо сказал я. — Просто с улучшениями.
Он усмехнулся.
— Улучшения, говоришь. Блин, Макс, ты теперь как герой из старых комиксов. «Капитан Пустоши» или типа того.
Я рассмеялся, и напряжение спало.
— Только никому ни слова, — напомнил я.
— Могила, — он постучал кулаком по груди. — Но если ты вдруг начнёшь летать или стрелять лазерами из глаз, я первым узнаю, договорились?
— Договорились.
Мы отдохнули ещё полчаса, затем двинулись дальше. Пригород остался позади, и мы вошли в настоящую Зону — территорию, где реальность была искажена Коллапсом.
Здесь всё было неправильным. Ветки деревьев скорее напоминали корни. Камни левитировали в воздухе, медленно вращаясь. Местами гравитация менялась — мы проходили участки, где нас тянуло вниз сильнее обычного, а затем вдруг становилось легче, словно мы были на Луне.
— Ненавижу эти места, — пробормотал Рыжий, осторожно ступая мимо парящего валуна размером с автомобиль.
— Детекторы показывают аномальную активность, — доложил Ворон, изучая прибор. — Уровень радиации в норме, но энергетический фон зашкаливает.
— Это пространственные искажения, — объяснил я. — Остаточные эффекты Коллапса. Они нестабильны. Не трогайте ничего, что выглядит странно. И держитесь вместе.
Мы шли медленно, осторожно, обходя явные аномалии. Несколько раз проходили мимо «призраков» — полупрозрачных силуэтов людей, застывших в последних мгновениях перед смертью. Они не двигались, не реагировали на нас. Просто стояли, как голограммы прошлого.
— Жуть, — прошептал Дрейк, глядя на силуэт женщины, обнимающей ребёнка.
— Не смотри на них, — посоветовал я. — Иначе не сможешь выкинуть из головы.
К вечеру мы вышли из Зоны и остановились на ночлег в развалинах старой заправки. Ворон и Рыжий организовали дежурство. Дрейк развёл небольшой костёр в укрытии, используя обломки мебели как топливо.
Мы сидели вокруг огня, молча жуя сухпайки, замотав голову защитной тканью. Усталость навалилась на всех — даже на меня, несмотря на улучшения Зеты.
— Зета, дотянемся до Киры?
— Мы вышли из радиуса, но я перенапрвлю прием-передачу тонким лучем. Должны дотянуться.
«Кира, ты там?» — мысленно позвал я, активируя связь.
«Здесь», — её голос прозвучал с лёгкими помехами. Расстояние давало о себе знать. «Как дела?»
«Пока нормально. Прошли около семидесяти километров. Завтра должны достичь окраин Мёртвого Города».
«Будь осторожен, Макс. Я… беспокоюсь».
«Знаю. Я тоже по тебе скучаю».
Лёгкая пауза. Затем её голос стал теплее, интимнее.
«Когда вернёшься… я хочу провести с тобой целый день. Только мы вдвоём. Без дежурств, без отчётов. Просто ты и я».
«Обещаю», — я почувствовал, как на губах появляется улыбка.
Мы ещё немного поговорили, затем связь оборвалась — слишком большое расстояние и помехи.
Ночь прошла спокойно. Мы дежурили по очереди, но никаких угроз не появилось. Утром двинулись дальше.
И к полудню следующего дня увидели его.
Мёртвый Город.
Он возвышался на горизонте как надгробный памятник человеческой цивилизации. Десятки небоскрёбов, многие из которых были разрушены или накренились под невозможными углами. Серая дымка окутывала руины, и даже издалека чувствовалась атмосфера смерти и запустения.
— Вот оно, — прошептал Дрейк. — Место, откуда не возвращаются.
Глава 13
Мёртвый город встретил нас тишиной. Не обычной тишиной заброшенного места, а чем-то более глубоким, почти осязаемым. Звуки здесь словно проваливались в невидимую бездну, не оставляя даже эха. Мои шаги по потрескавшемуся асфальту казались приглушёнными, словно я шёл по толстому ковру.