— Что за чертовщина… — прошептал я, поднимая карабин.
Самое жуткое было в их глазах. Глубоко запавшие, без белков, казалось, что смотрят в самую душу. И в них читался разум — искаженный, безумный, но все же разум. Эти твари понимали, что они делают.
— Макс, стреляй! — Дрейк разрядил очередь в ближайшего мутанта, попав ему в грудь.
Пули явно причинили боль — существо отшатнулось и издало пронзительный вой, но на ногах осталось. Больше того, раны на его теле начали затягиваться прямо на глазах.
— Регенерация! — выкрикнул я, целясь в голову ближайшей твари.
Мой выстрел был точным — пуля вошла мутанту прямо в висок, разбрызгав черную жидкость по стене. Тварь рухнула, дернулась несколько раз и затихла. Но двое оставшихся только разозлились еще больше.
— В голову! Только в голову! — крикнул я Дрейку, перезаряжая карабин.
Мы открыли плотный огонь, стараясь попадать в наиболее уязвимые места. Мутанты двигались на удивление быстро, несмотря на свою неуклюжую внешность. Они прыгали от стены к стене, использовали выступы и трубы как опоры, пытаясь приблизиться к нам с разных сторон.
— Сколько у тебя патронов? — выкрикнул я между очередями.
— Два рожка! — Дрейк перекатился в сторону, уходя от прыжка одного из мутантов. — А у тебя?
— Полтора! Экономь!
Положение становилось критическим. Тварей было всего две, но они оказались на редкость живучими. Даже прямые попадания в корпус лишь замедляли их, а целиться в голову при их скорости передвижения было чертовски сложно.
И тут я услышал новые звуки снаружи. Скрежет когтей по металлу, тяжелые шаги, низкое рычание.
— Дрейк, снаружи! — я перезарядил карабин последним рожком. — Нас окружают!
— Отлично, — простонал напарник, целясь в мутанта, который завис на потолочных трубах прямо над ним. — Просто ох… нно!
Его выстрел был удачным — тварь рухнула вниз, но в падении успела полоснуть Дрейка когтями по руке. Он выругался и отпрыгнул в сторону, прижимая к себе окровавленную конечность.
— Дрейк! — я развернулся, чтобы прикрыть раненого напарника, и в этот момент почувствовал что-то странное.
Устройство в моем нагрудном кармане стало теплым. Не просто теплым — горячим, словно раскаленный металл. Синие огоньки на его поверхности пульсировали все ярче, и сквозь ткань комбинезона я видел их свечение.
— Что за… — я попытался достать артефакт, но в этот момент последний мутант прыгнул на меня.
Тварь была тяжелой — не меньше полутора центнеров чистой мышечной массы. Ее когти вонзились в мой бронежилет, не пробив, но оставив глубокие царапины на кевларе. Зловонное дыхание ударило в лицо, и я увидел ряды острых зубов в паре сантиметров от своего горла.
— Макс! — Дрейк попытался прицелиться, но мы катались по полу, и риск попасть в меня был слишком велик.
Я попытался оттолкнуть мутанта, но его сила превышала человеческую в несколько раз. Длинные пальцы обхватили мое горло, и тварь начала медленно сдавливать трахею. В глазах потемнело, легкие отчаянно требовали воздуха.
И тут артефакт в кармане стал просто обжигающим.
Мутант внезапно застыл. Его глаза расширились, и он издал звук, который невозможно было описать словами — смесь визга, рычания и… удивления? Тварь разжала пальцы и отшатнулась от меня, словно от раскаленного железа.
— Что за херня? — прохрипел я, массируя горло и хватая ртом воздух.
Мутант пятился назад, не сводя с меня взгляда. В его позе читался страх — настоящий, животный ужас. А за дверью внезапно стихли звуки. Больше не было скрежета когтей, тяжелых шагов или рычания.
— Макс, они… они уходят? — прошептал Дрейк, прижимая к раненой руке самодельный бинт.
Мутант медленно попятился к лестнице, не переставая смотреть на меня. Его движения стали осторожными, плавными. Дойдя до лестничного проема, тварь издала долгий, протяжный вой — не агрессивный, а скорее… предупреждающий?
И исчезла в глубине здания.
— Что это было? — Дрейк осторожно подошел ко мне, держа карабин наготове. — Почему они просто ушли?
Я молчал, чувствуя, как артефакт в кармане медленно остывает. Синие огоньки на его поверхности тускнели, возвращаясь к прежнему тусклому свечению. Но ощущение связи с устройством никуда не делось — словно между нами установился какой-то контакт.
— Не знаю, — соврал я, проверяя целостность снаряжения. — Может, поняли, что мы слишком опасные для них.