Вернувшись в БТР, я застал Киру в медотсеке. Она протянула мне герметичную кружку с клапаном.
— Синтетический кофе. Поможет взбодриться.
Я кивнул и приложил клапан к питьевому порту своего респиратора, делая несколько глотков. Горячая, горькая жидкость немного привела в чувство.
— Как команда? — спросила она тихо.
— Профессионалы. Картер хорошо их обучил.
— А ты готов их вести?
Я задумался. Быть командиром — это не просто отдавать приказы. Это нести ответственность. За каждую жизнь. За каждое решение.
— Не знаю, — честно признался я. — Я привык работать один или с Дрейком. А здесь… одиннадцать человек, которые смотрят на меня и ждут, что я приведу их живыми.
Она положила руку мне на плечо.
— Ты справишься. Потому что ты умеешь заботиться о людях. Это делает тебя хорошим лидером.
«И потому что у тебя есть я», — добавила Зета в моей голове. — «Я буду анализировать ситуацию, просчитывать риски, предлагать оптимальные решения. Ты не один».
«И я рядом», — мысленно сказала Кира.
Ночь прошла без происшествий. На рассвете мы свернули лагерь и двинулись в Искаженный Лес.
БТР медленно полз между гигантскими переплетенными стволами. Шумахер вел машину с осторожностью сапера, объезжая явные аномалии.
— Макс, — голос Киры прозвучал встревоженно через нашу связь. — Я фиксирую повышение уровня галлюциногенных спор в воздухе. Это грибы. Они выделяют вещества, влияющие на нервную систему. Респираторы должны защитить, но будь настороже. Если кто-то начнет вести себя странно — немедленно изолируй.
— Всем внимание! — громко сказал я по общей связи. — Проверьте герметичность респираторов! Здесь в воздухе галлюциногены! Если почувствуете что-то странное — немедленно докладывайте!
Команда зашевелилась, проверяя свои маски. Зета сканировала мою дыхательную систему — все чисто.
Мы ехали еще час, когда Дрейк вдруг рассмеялся. Громко, истерично, его голос дребезжал в наушниках.
— Эй, Макс! — крикнул он, глядя в иллюминатор. — Ты видишь это⁈ Там, снаружи! Танцующие грибы! Они танцуют вальс!
Я резко обернулся. Глаза Дрейка за стеклом респиратора были расширены, зрачки — огромные.
— Дрейк, сука, что с респиратором? — крикнул я.
Но он только продолжал смеяться.
— Кира! — позвал я. — Дрейк под воздействием!
Она мгновенно среагировала, метнувшись к нему с медицинской сумкой. Достала шприц с антидотом и вколола ему прямо через комбинезон в шею.
Дрейк дернулся, его смех оборвался. Он часто задышал, потом посмотрел на меня мутным взглядом.
— Макс? Что… что произошло?
— Ты словил галлюцинации. Проверь респиратор.
Он стянул маску и осмотрел фильтр. Тот был наполовину засорен какой-то белесой субстанцией, а на уплотнителе виднелась небольшая трещина.
— Черт, — пробормотал он. — Видать, нарвался на облако спор.
— Меняй фильтр и маску. Немедленно.
— Всем проверить фильтры и целостность масок! — скомандовал я. — Каждые полчаса — обязательная проверка! Это не просьба!
Остаток пути через лес прошел в напряженной тишине. Мы выбрались на открытое пространство к вечеру, и все облегченно выдохнули.
На второй день пути мы пересекли сухое русло реки, заваленное останками довоенной техники. К полудню третьего дня мы достигли координат.
Это было… ничто. Плоская, выжженная земля. Ни растений, ни строений, ни аномалий. Только черная, стекловидная поверхность, простирающаяся на километры во все стороны.
В полукилометре от нас в этой выжженной пустоши стояла конструкция. Высотой метров тридцать, из темного металла. Она пульсировала слабым, но отчетливым синим светом.
— Что это, черт возьми? — прошептал в эфир Поджигатель.
Глава 15
— Зета, сканируй.
Пауза. Долгая, почти физически ощутимая. В эфире висела мертвая тишина, нарушаемая лишь треском статики и нашим собственным дыханием. Я чувствовал, как напряглись все в БТРе, как одиннадцать пар глаз уставились на странную конструкцию, выросшую посреди пустыни, словно клык неведомого бога.
Потом голос Зеты прозвучал в моей голове. И в нем не было ни капли обычной машинной беспристрастности. В нем было то, что я мог бы назвать благоговением.
— Макс… это… это не просто строение. Это Фабрикатор. Автономный комплекс по производству и модификации биологических и кибернетических единиц. Технология… она на несколько порядков превосходит все, что я видела на Земле. Эгрегор всё это время не бездействовал — он учился.