Мы переглянулись. Наша личная идиллия лопнула, как мыльный пузырь.
Глава 18
Сирена резанула по ушам, обрывая смех Киры на полувздохе. На смену эйфории пришел холодный инстинкт. Мы переглянулись, и в ее глазах я увидел отражение своего собственного лица — жесткого, собранного, готового к бою. Идиллия кончилась.
— Что это? — выдохнула она, уже подбирая с пола свою тунику.
— Не учебная, — бросил я, натягивая куртку. — Слишком надрывно.
Мы вылетели из тренировочного зала. Коридоры, еще минуту назад пустынные, уже наполнялись людьми. Не панической толпой, нет. Жители Бункера были приучены к тревогам. Они двигались быстро, организованно, занимая свои места согласно инструкциям — гражданские в убежища, охрана — на посты. Но в воздухе висело напряжение, густое, как туман. Я видел его в расширенных зрачках, в сжатых челюстях, в том, как матери крепче прижимали к себе детей.
«Зета, что происходит⁈» — мысленно рявкнул я, пока мы с Кирой, расталкивая встречный поток, неслись к командному центру.
«Не могу определить. Тревога активирована вручную из командного центра. Внешние датчики не фиксируют угроз. Ни сейсмической активности, ни аномальных всплесков, ни движения на ближайшем периметре».
Это было еще хуже. Самые страшные угрозы — те, что приходят изнутри.
Мы ворвались в командный центр. Здесь царил организованный хаос. Десятки операторов сидели перед своими мониторами, их пальцы летали по клавиатурам. В центре зала, перед огромным тактическим экраном, стояла капитан Рэйв. Она не кричала. Она отдавала приказы тихим, почти шипящим голосом, и от этого ее команды звучали еще страшнее.
— … перекрыть все внешние шлюзы! Полная блокировка! Отключить от сети все второстепенные системы! Живо!
Ее взгляд метнулся к нам, но тут же вернулся к главному экрану, на котором не было ничего, кроме статической карты Бункера.
— Что случилось? — крикнул я, перекрывая гул.
Рэйв не обернулась. Вместо нее ответил майор Картер, чье лицо было бледным и покрытым испариной.
— Атака! — выдохнул он. — Но не снаружи. Изнутри. Или… сверху.
Он ткнул пальцем в сторону одного из терминалов, вокруг которого столпились инженеры. В центре этой группы, сгорбившись над клавиатурой, сидел Громов. Его пальцы сейчас дрожали, а по лицу градом катился пот.
— Громов, докладывай! — рявкнула Рэйв.
— Не могу, капитан! — голос инженера срывался. — Оно… оно везде! Пытается пролезть в систему жизнеобеспечения! Я ставлю файрвол, а оно его обходит, словно его и нет! Я только что заблокировал ему доступ к вентиляции третьего жилого сектора, а оно уже ломится в управление главным реактором!
Я подошел ближе. На экране Громова я увидел то, что уже видел однажды. Красные, агрессивные потоки кода, пытающиеся пробить систему защиты бункера. Только теперь это была не система Фабрикатора. Это была система нашего дома.
— Откуда идет атака? — спросил я.
— С орбиты! — простонал Громов, не отрывая взгляда от экрана. — Узконаправленный луч, прямо на нас! Такой же, как тот, что активировал маяк в Мертвом Городе! Только в тысячу раз мощнее! Это не просто сигнал, это… щуп! Он пытается захватить все!
Я посмотрел на Рэйв. Она смотрела на меня. В ее глазах не было приказа. Была отчаянная, молчаливая мольба.
Я не стал дожидаться приглашения.
— Громов, отойди.
Инженер поднял на меня безумный взгляд.
— Макс, ты не понимаешь…
— Отойди! — я положил руку ему на плечо и мягко, но настойчиво отодвинул его со стула. Кира тут же встала за моей спиной.
Я сел за терминал. Мои пальцы легли на клавиатуру.
«Зета. Работай. Уничтожить угрозу».
«Принято», — ее голос был холоден, как жидкий азот.
Мир для меня изменился. Реальность командного центра схлопнулась, уступив место трехмерному пространству кибервойны. Я видел нервную систему Бункера как огромную, светящуюся синим цветом паутину. И по этой паутине, словно ядовитые пауки, расползались красные сгустки кода Эгрегора. Они уже проникли глубоко. Захватили контроль над системой очистки воды, блокировали несколько шлюзов между секторами и сейчас, как и сказал Громов, тянули свои щупальца к самому сердцу — к системе управления реактором.
«Это не попытка взлома, Макс», — констатировала Зета. — «Это уже взлом. Он внутри. Он адаптируется к нашим протоколам быстрее, чем инженеры успевают реагировать».
«Отрубай все», — приказал я.
«Уже делаю».
В моем сознании синие линии Зеты превратились в сверкающие лезвия. Они не пытались строить новые стены. Они рубили. Одним движением она отсекла от основной сети всю систему жизнеобеспечения, изолировав ее в автономный контур под своим прямым контролем. Красные «пауки» на мгновение замерли, потеряв цель.