Ворон без слов кивнул и полез в люк башни. Через несколько секунд над нашими головами громыхнуло. Мощная очередь из 14,5-мм пулемета ушла в сторону преследователя.
— Недолет! — доложил Ворон. — Дальность прицеливания предельная! Еще немного!
Шумахер выжимал из БТРа все, на что тот был способен. Мы неслись по камням и ухабам, машину трясло так, что, казалось, она вот-вот развалится. Но расстояние сокращалось.
Раздался очередной выстрел.
— Есть! — крикнул Ворон. — Попал!
Я видел в триплекс, как неизвестная машина вильнула, из-под ее колес полетели искры. Она сбавила скорость, но продолжала двигаться. Это был не автомобиль. Это был багги. Легкая рама, огромные колеса, одно место для водителя. И водитель… он был одет в какой-то странный, облегающий костюм с закрытым шлемом.
— Еще! — крикнул я.
Вторая очередь. На этот раз удачно. Багги подпрыгнул, перевернулся в воздухе и рухнул на землю, превратившись в груду искореженного металла.
Мы подъехали через минуту. Я спрыгнул на землю первым, сжимая в руках «Аргус». За мной высыпала остальная команда.
Водитель лежал в нескольких метрах от обломков. Его выбросило при ударе. Он не двигался. Костюм был из какого-то темного, матового материала, без единого шва. Шлем — полностью глухой, с зеркальным забралом.
Я осторожно подошел ближе.
— Зета?
«Жизненных показателей нет. Он мертв».
Я присел рядом с телом. Попытался снять шлем, но не нашел ни застежек, ни стыков. Он был словно продолжением костюма.
— Кира, помоги.
Кира подошла с портативным резаком. Она включила его, и тонкий луч плазмы коснулся шлема. Раздался шипящий звук, пошел едкий дым.
— Странный сплав, — пробормотала она. — Никогда такого не видела.
Наконец, она прорезала в шлеме отверстие. Я заглянул внутрь и отшатнулся.
Там не было лица.
Вместо человеческой головы внутри шлема была сложная конструкция из проводов, микросхем и светящихся трубок, соединенная с позвоночником. Это был не человек в костюме. Это был киборг. Но не такой, как у Эгрегора — не грубый гибрид плоти и ржавого железа. Это было произведение искусства. Изящное, сложное, совершенное.
— Что за… — выдохнул Дрейк у меня за спиной.
«Это дроид», — констатировала Зета. «Биомеханический аватар, управляемый дистанционно. Очень продвинутая модель. Похоже, мы уничтожили всего лишь марионетку».
Я выпрямился, глядя на искореженные остатки багги. Марионетка. Значит, кукловод где-то рядом. И он знает, что мы здесь. И что мы только что уничтожили его разведчика.
В этот момент мой интерфейс вспыхнул красным.
«ВНИМАНИЕ! ЗАФИКСИРОВАНА ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ФЛУКТУАЦИЯ! ВЫСОКОЙ МОЩНОСТИ! ИСТОЧНИК… ПРЯМО НАД НАМИ!»
Я поднял голову. Небо было чистым и пустым. Но я чувствовал это. Давление. Словно на нас смотрели.
— ВСЕ В БТР! БЫСТРО! — заорал я.
Мы бросились к машине. И в этот момент мир исчез.
Не было ни вспышки, ни звука. Просто реальность на мгновение исказилась, как изображение на сломанном экране. А в следующую секунду наш двадцатитонный «Мамонт», наша крепость на колесах, просто… разлетелся на куски. Не взорвался, нет. Его словно разобрали на атомы. Мельчайшие частицы металла, пластика и керамики облаком взметнулись в воздух и тут же опали на землю серым, безжизненным пеплом.
Нас швырнуло ударной волной. Я прокатился по земле несколько метров, больно ударившись плечом. Когда я поднял голову, на месте нашего БТРа не было ничего. Только ровное пятно серой пыли на земле. И наши рюкзаки, которые мы успели скинуть перед осмотром багги.
Все наше снаряжение, боеприпасы, еда, вода, медикаменты — все, что было внутри БТРа — исчезло. Превратилось в прах.
Мы остались одни. Посреди пустоши. В трехстах километрах от дома. Без транспорта, почти без припасов.
И где-то там, в невидимом небе над нами, был тот, кто только что, играючи, уничтожил нашу бронированную крепость.
Игра закончилась. Началась охота. И дичью в ней были мы.
Глава 20
Мир вернулся ко мне по кускам. Сначала — боль. Тупая, пульсирующая в затылке, и острая, режущая в плече. Потом — звук. Высокочастотный звон в ушах, похожий на предсмертный писк догорающей электроники. И, наконец, — зрение. Красная пелена, медленно редеющая, сквозь которую проступали размытые силуэты на фоне серого, безразличного неба. Я лежал на земле, вдыхая пыль, пахнущую озоном и смертью нашего «Мамонта».
Я моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Красные пятна перед глазами оказались кровью, стекающей по лицу из рассеченной брови. Я с трудом повернул голову. В нескольких метрах от меня, лицом вниз, лежала Кира. Неподвижно. Холодный, липкий ужас, более страшный, чем любая боль, сжал мое сердце.