Внутри было одно кресло, в котором безвольно висел пилот в своем глухом шлеме. Перед ним — голографический дисплей, сейчас показывающий спокойные зеленые символы системного мониторинга Зеты. Кабина была аскетичной, но технологически совершенной.
— Кира! — крикнул я. — Готовь ребят, перетащим сюда!
Она уже возилась с Вороном, пытаясь остановить кровотечение. Дрейк, шатаясь, подошел ко мне. Его лицо было бледным, под глазом наливался огромный синяк.
— Макс… что это за хрень? — он кивнул на флаер.
— Наш новый транспорт. Помоги.
Мы с Дрейком подхватили из рюкзака Киры мобильные носилки. Это была одна из ее гениальных разработок — легкая рама, которая при активации создавала под собой гравитационную подушку, позволяя перевозить тяжелый груз без усилий. Мы осторожно переложили на них Ворона. Он был без сознания, его комбинезон в нескольких местах прогорел до мяса.
— Быстрее, — торопила Кира, вкалывая ему мощное обезболивающее. — У него ожоги третьей степени и множественные переломы. Ему нужна операция, и срочно.
Мы втащили носилки с Вороном внутрь флаера. Там, за креслом пилота, оказалось небольшое грузовое отделение. Затем вернулись за Рыжим и Шумахером. Они были в лучшем состоянии, чем Ворон, но тоже выглядели ужасно.
Когда мы занесли последнего раненого, Зета снова подала голос. На этот раз ее сообщение транслировалось и мне, и Кире.
«Кира, Макс. Я закончила сканирование внутренних систем флаера. Здесь есть автономная медицинская капсула».
Она подсветила в нашем интерфейсе панель в стене грузового отсека. Я нажал на нее, и стена бесшумно отъехала в сторону, открывая нишу. Внутри, в сиянии мягкого голубого света, стояло нечто, похожее на футуристический саркофаг.
Кира ахнула. Она подошла ближе, ее глаза горели научным любопытством, которое не мог погасить даже ужас последних минут.
— Это… это невозможно, — прошептала она, проводя рукой по гладкой поверхности капсулы. — Архитектура… принципы регенерации… Я видела подобные концепты в довоенных архивах, но это были лишь теории! Чтобы создать такое, нужны технологии, которых у человечества никогда не было!
«У человечества — нет», — подтвердила Зета. «Но они были у Эгрегора. Эта капсула — его разработка. Или, вернее, разработка на основе тех же знаний, что есть у меня. Только реализованная уже после Коллапса. Он не просто строил солдат. Он создавал и технологии. Для преданных».
Мы с Кирой переглянулись. Эгрегор, наш заклятый враг, только что, сам того не желая, дал нам шанс спасти наших людей. Ирония была жестокой.
— Она работает? — спросила Кира.
«Полностью. Автономный источник питания. Запас биогеля и наноботов на десяток полных цикла регенерации. Диагностический комплекс превосходит все, что есть в Бункере. Она может восстановить переломы, регенерировать обожженную ткань, очистить кровь… все, что угодно. Кроме смерти».
— Ворона — туда. Немедленно, — скомандовала Кира, ее голос снова стал голосом главного врача Бункера-47.
Мы переложили Ворона в капсулу. Прозрачная крышка с шипением закрылась. На дисплее побежали строки диагностики, и капсула наполнилась вязким, светящимся гелем.
— Что с остальными? — спросил я.
— Дрейк отделался ушибами, я вколола ему стимулятор. Рыжий и Шумахер… им тоже нужна капсула, но Ворон в приоритете. Я пока стабилизирую их состояние, — она уже рылась в своей аптечке, доставая шины и пакеты с плазмой.
Я закрыл грузовой отсек и вернулся в кабину. Сел на пол рядом с креслом пилота, глядя на его безвольно поникшую фигуру в шлеме.
— Зета, кто он?
«Сканирую его личный инфочип… Интересно. Его зовут не по имени. Его идентификатор — „Наблюдатель-7“. Принадлежит к организации под названием „Проект 'Возрождение“».
«Проект „Возрождение“». Звучало как название какой-то секты.
— Что за проект?
«Данных мало. Сеть закрытая, децентрализованная. Но, судя по обрывкам информации, которые я смогла вытащить из него, это не военная организация. Скорее… научная, но с мощным военным потенциалом. Их цель — не захват власти, а терраформирование и восстановление планеты. Они считают остатки человечества в бункерах деградировавшим, тупиковым видом. А Эгрегор — неконтролируемой угрозой, которую нужно сдерживать. Они — третья сила. И они считают себя единственными настоящими наследниками Земли».
Я слушал, и картина мира снова переворачивалась. Значит, они не были нашими врагами в прямом смысле слова. Но и друзьями не были. Мы для них — просто мусор, мешающий уборке.