Наступила пауза. Я почти физически ощущал, как триллионы процессоров Зеты обрабатывают мой запрос, прогоняя симуляции, оценивая риски и возможности.
«Да, Макс», — наконец ответила она, и в ее бесстрастном голосе я уловил нотку, похожую на профессиональный азарт. — «Это возможно. Но не здесь. Для такой операции нужна стерильность и инструменты медицинской капсулы. Я могу перенастроить ее манипуляторы, активировать протокол „Кибер-хирург“. Я смогу извлечь имплант, полностью его перепрошить, усилить и интегрировать в нервную систему Дрейка. Это… действительно откроет новые перспективы».
Новые перспективы. Я смотрел на мертвого пилота, чувствовал на наш трофейный флаер этажом выше, на раскинувшийся внизу мертвый город. Мы потеряли все. Но то, что мы обрели, было неизмеримо ценнее.
Глава 21
Труп был тяжелым. Не просто мертвым весом плоти и костей, а тяжестью чужой, непонятной технологии, заключенной в герметичный саркофаг матово-черного костюма. Я взвалил «Наблюдателя-7» на уцелевшее плечо, а трещина в кости другого отозвалась тупой, ноющей болью, которую Зета тут же приглушила очередной порцией нейроблокаторов. Каждый шаг по пыльным лестничным пролетам небоскреба «Гелиос» был шагом прочь от моей старой жизни. Раньше я таскал из Зон ржавый хабар. Теперь я тащил на себе труп высокотехнологичного врага, в котором был ключ к будущему моей команды. Моему будущему. Роли поменялись. Ставки выросли до небес.
Пока поднимался, неся на себе эту странную ношу, я мысленно потянулся к флаеру, к медицинской капсуле.
«Зета, как там Ворон?»
«Процесс регенерации завершен на 78 %. Костная ткань полностью восстановлена, внутренняя структура усилена керамическими нановолокнами. Ожоги устранены, идет процесс наращивания новой кожной ткани. Жизненные показатели в норме. Через полтора часа он будет полностью здоров. Даже здоровее, чем до ранения».
«А Шумахер?»
«Он следующий на очередь в капсулу. Диагностика показала два сломанных ребра и внутреннее кровотечение. Процедура займет около часа. Он был ближе всех к БТРу после Ворона, но его спасло то, что он упал в небольшую выбоину в земле».
«Хорошо. Этот…» — я мысленно кивнул на труп, который привалил к стене, чтобы перехватить его поудобнее, — «…подождет. Его имплант не испортится?»
«Структура импланта стабильна. Внутренний источник питания будет поддерживать его целостность еще примерно трое земных суток, пока не начнутся необратимые процессы некроза в окружающих тканях мозга. Времени у нас достаточно».
Отлично. Пусть ребята подлатаются. И тут в голову пришла мысль, которая должна была прийти раньше. Простая, очевидная и жизненно важная.
«Зета. Пока лечишь их, встраивай им дыхательные фильтры. Такие же, как у меня и Киры».
«Макс, я уже интегрировала модифицированный легочный фильтр Ворону. Это было включено в базовый протокол восстановления как необходимый апгрейд для повышения выживаемости. Шумахеру фильтр будет тоже установлен в ходе восстановления. Я действую на опережение, исходя из анализа вероятных угроз».
Я на мгновение замер на лестничной площадке, глядя сквозь разбитое окно на раскинувшийся внизу мертвый город. Она снова меня опередила. Она уже не просто инструмент. Она — партнер. Думающий, анализирующий, предвидящий.
«Ты молодец, Зета», — мысленно сказал я, и впервые за долгое время эта мысль была окрашена не просто прагматизмом, а искренней благодарностью.
«Я лишь выполняю свою основную функцию: обеспечиваю выживание и развитие носителя», — ответила она без тени эмоций, но я почувствовал в этом что-то, похожее на удовлетворение.
Затащив труп на крышу, я оставил его в дальнем углу, подальше от входа во флаер. Не хотелось портить аппетит раненым.
За сутки мы поставили на ноги всех. Капсула работала как конвейер чудес. Ворон вышел из нее первым. Он выглядел… обновленным. Шрамы на лице, которые он носил годами, исчезли. Кожа на месте ожогов была гладкой и новой. Он двигался плавно, без привычной солдатской скованности, и с удивлением смотрел на свои руки. Потом мы пропустили через капсулу Рыжего — его сломанная рука срослась идеально. Потом Шумахера. Последним был Дрейк. У него не было серьезных травм, но я настоял.
«Зета, полный чек-ап и установка фильтра. Пусть будет готов ко всему».