- Меня только удар по голове отвлечёт. Сможешь? — слабо улыбнулась подруга, наконец, повернувшись к ней, крепко держа стопку.
Жанет, ухватилась за руку Марии, в предупреждающем жесте. Без того мертвенно-бледное лицо стало ещё белее, а брови, такого же медного оттенка, как и волосы, сошлись на переносице.
- Ты продолжаешь пить?
Мими пожала плечами и залпом осушила налитое, громко поставив стопку на бар. Она собиралась уйти, но Жани, удержала, положив руку на колено. Та безоговорочно верила в их дружбу, где Мария только позволяла ей вмешивать в её жизнь. Если бы не разговоры с Жанет, кажется, она совсем бы тронулась умом от одиночества.
- Я знаю, это не мое дело, но мы подруги. Я всегда была рядом с тобой, в это тягостное время, и до этого. Где, та жизнерадостная Мария? Помнишь, как ты поднимала настроение всему нашему бару, рассказывая странные анекдоты? А как порой собирала нас по вечерам в парке, желая сплотить коллектив?
Мария, тяжело дыша, взяла сумку с рядом стоящего стула, продолжая собираться. Ей было нелегко ответить на сей вопрос, трудно вообще беседовать на эту тему. И излишние расспросы доводили до бешенства. Внутри все бушевало от негодования и злости.
- Послушай, уже год прошёл. Я понимаю, это родители, и без них, существование стало невыносимо, но... Продолжать жить — это твоя обязанность. Хотя бы, ради Ники.
Мими вздёрнула подбородок.
- Она, знать меня не желает.
- Она молода. И все поймёт со временем. Вы, единственное, что осталось от них. Близкие друг другу. Когда последний раз говорили? Она всё-таки твоя сестра.
Мими закатила глаза.
- Два месяца назад и сквозь зубы.
— Это нормально.
- Она винит меня, в их смерти, — немногословно бросила подруга, демонстративно вставая. - О чем мы можем разговаривать, когда я сама себя упрекаю, — озлобленно зашептала Мария, сжимая кулаки.
- И это пройдёт. Позвони ей.
Мими перестала слушать. Цокнув, она направилась к выходу. Жанет, схватила подругу за локоть, заставляя обернуться, уже у самой двери.
- Хотя бы, напиши. Я уверена, она скучает. Ну, что произойдёт, от пары слов, отправленных своей сестре?
- Ничего. Ничего хорошего.
Глава 2. Диалог с призраком.
«Антарес-звезда, завершающая свой жизненный путь».
23:00. Не спалось. Не помогала ночь за окном, окутавшая квартиру. Очередной раз, перевернувшись в кровати, она с ожесточением отбросила воздушную подушку на пол и уставилась в потолок. Со временем глаза привыкли к кромешной темноте и стали различать еле заметные трещинки белой краски. Она усмехнулась. Похоже, на её душевное состояние. Будто бы держится, а нутро, уже давно раскололось на части.
Самой стало тошно, и боль сосущей пиявкой, висела на сердце. Не помогало отвлечься, работа не доставляла радости, друзья отказались от нее, стоило только растерять свой позитив. Реальность сделалась, будто бы нарисованной картиной, на которой выцвела краска. Мими встала с постели, и, открыв холодильник, схватила стеклянную бутылку вина, прикусив язык.
- Что же, я слабая, такая? Без алкоголя не могу уснуть, не могу жить. Как, вообще можно быть счастливой, когда, самые близкие тебе люди, мертвы? Ей ответила абсолютная тишина, пустой родительской квартиры.
Мария не стала менять здесь ничего, даже после отъезда Николь. Не заходила в её спальню, только изредка, когда воспоминания становились невыносимы. Ложилась на односпальную кровать, включая любимый светодиодный светильник в виде котенка, и подолгу рассматривала потолок, где блестели декоративные голубые звезды. Они вместе клеили их, когда Ники было лет пять.
На кухне всё так же стояло четыре чайные чашки, на столе, сиреневые подстилки, в тон обоям. То самое полотенце, что она впервые постирала, пытаясь помочь маме, а оно уменьшилось до размеров платочка. Мими улыбнулась от нахлынувшей ностальгии. И как теперь жить, когда квартира наполнена сыростью и тишиной? Как ей существовать без них?
Сколько раз, она задавалась этим вопросом. И постоянно решение находилось, лишь на дне бутылки. Мария, включила музыку, усиливая на максимум, пытаясь не слушать, собственные разговоры в голове, и сделала глоток. По рукам разлился приятный жар, продолжающий свой путь по венам. Ещё глоток. Она покачивалась в такт медленной песне. Пробежалась по кухне, потрясла головой. Подняла руки вверх, продолжая двигаться, задыхаясь от напора. Музыка передавала все состояние души, помогала разрядиться, выплеснуть эмоции наружу. Мими пила вино из горла и продолжала ритмично двигаться, ещё несколько песен подряд, пока не почувствовала, как дрожат колени. Девушка облокотилась о диван в холле и сползла вниз, обессиленная, мокрая, тяжело дыша. Несколько длинных локонов, попало на глаза, и она их прикрыла, ожидая очередного потока, соленых слез. Голова обессиленно упала на диван, пустая бутылка, закатилась под стол, громко гремя. Она жалела себя. Осознавать это прискорбно, но бороться совершенно невозможно.