Откровения закончились.
Стражница хмыкнула и властно привлекла мужчину к себе, за ворот мокрой от дождя рубашки. В фиолетовых глазах охотника промелькнул опасный огонёк. Они смахивали на алмазы витрины магазина. Или огромные, неизведанные планеты в космосе. Необычная красота, наполненная скрытой мудростью, печалью, искорками задора.
Её пальцы затронули острую щетину на скулах, но Хантер не сдвинулся с места, пристально разглядывая девушку. Его привлекли длинные, изящные ключицы, и он оставил на них след из жарких поцелуев. Затем поглаживая высохшие, твёрдые копны волос, насладился пропитавшим их ароматом дождя и стылого воздуха.
Она таяла, как снег под солнцем, льнула, прижималась. Хантер запомнил этот момент как последний миг. Грубость ткани их одежды, шершавость обветренной кожи, лязг меча, упавшего на пол. Как обезумевший и изголодавшийся зверь, смел со стола посуду, оглушая их треском разбившегося стекла. Усадил Кэли на освободившееся место, стягивая с неё мешающие штаны. Виду предстали безупречные ноги, тут же обхватившие его за таз. Хантер поцеловал её, просунув язык в рот, умирая от желания. Перед ним всё помутнело, когда, прижавшись к ней, об него потёрлись бёдрами. Кэли, дрожащей ладонью спускала его брюки, другой впивалась в спину ногтями, ощущая язык на своей груди. Он подразнивал и издевался, наворачивая круги, но не касался.
Девушка ахнула от первых прикосновений и запрокинула голову, отдавая всю себя. Он слегка сжал её шею, покусывая подбородок. Потом целовал внутреннюю сторону бёдер, искушая и заставляя стонать от удовольствия. Он хитро прищурился, слушая, как в ушах барабанит собственное сердце. Добрался до её естества, плавно вводя палец. Внутри уже всё горело, обжигало готовностью и жаждой. Она скулила, что-то, шепча, моля овладеть ею. А мужчина заглушил очередной стон, страстным поцелуем, задыхаясь от напора. Горячая ладонь обхватила его достоинство, напоминая, что он не в силах терпеть эту муку. Охотник вонзился в неё быстрым и пронзительным движением, не уставая, двигался скорыми толчками, сжимая груди, поддерживая напряжённую спину девушки.
Всё стало намного чувственнее, когда напряглись её мышцы, готовые расслабиться в любой момент. В свете луны тело Кэли казалось ещё прекраснее. Тёмные соски, изящная спина. Даже в таком положении, она грациозно извивалась и двигалась в такт. Он ухватился за её ягодицы, и сделал ещё один толчок. Послышался протяжный стон, и она обмякла, падая на стол. Вскоре и его накрыло облегчение.
Хантер поправил штаны, не посчитав необходимым надеть рубашку, и допил эль, из одного бокала, оставшегося поблизости. Его губы покраснели и опухли от укусов. Кэли спрыгнула со стола, но пошатнулась, игриво подмигивая и неловко прикрывая тело.
- А ты знаешь толк в любви, — призналась она, пытаясь быстрее одеться. Безуспешно поправляла непослушные пряди, в конце концов, распустила волосы, и те целой копной рассыпались до лопаток.
Замок снова затрясся. Вдалеке прозвучал обвал. Железо ворот испарялось, превращаясь в пыль, которую унёс ветер. Преграда совсем близко, и уже уничтожала лестницу, кроша её без остатка. Со стен и потолка осыпалась краска, падая им на головы. Кэли смело отмахнулась, гордо вздёрнув подбородок. И тогда, когда уже коридоры воспылали неистовым огнём. Когда копать облепила пол, словно мох в лесу. Дым наполнил комнату, и стало нечем дышать, их пальцы переплелись.
Глава 17. Диалог с Тьмой.
«Иногда, Антарес называют «Анти-Марс»».
- Я так долго ожидал нашей встречи, Антарес, — торжественно провозгласил кто-то из нутра Киарана.
- Кто ты?
- Ты знаешь.
Мария задыхалась от мощной руки, обхватившей и сжимающей шею. Капилляры в глазах надувались и ощутимо лопались. Воздух переставал поступать в легкие, и планета закружилась. Она продолжала глазеть на его неузнаваемое лицо, где пропали зрачки, одна пустота и мрак.
- Я не понимаю, — прохрипела девушка, схватившись за плечи Киарана, стремясь оттолкнуть, но тот не двигался. Безграничная и угрожающая сила в нём не давала пошевелиться.
- Тебе принадлежит, кое-что, моё, — ядовито зашептало существо внутри мужчины, и ладонью дотронулось до груди.
Там, где быстро и усиленно билось сердце. Оно отдавалось в ушах, колотилось в висках и заметно замедлялось при соприкосновении с невидимкой. Словно ожило и потянулось к нему, как к своему хозяину. Ещё немного, и биение исчезало.
- У меня ничего нет.
- Глубоко заблуждаешься, милая моя.