Она, словно ребёнок, болтала ногами, а на щеках проявился различимый румянец. Неделя прошла с тех пор, как пала стена, а жители вернулись домой. Им предстоял долгий и усердный труд, по восстановлению территории.
- Так и есть. Некоторые люди, называют это место — Исповедальная. Они приходят сюда, чтобы в последний раз вспомнить прошлую жизнь, и отпустить свои грехи.
Мими разглядывала друга. Его лицо потемнело от солнца, а на коже, показалась тень от длинных ресниц. Он жевал, неведомо откуда взявшуюся соломинку, закинув руки за затылок. В нём, как и всегда, бурлил мальчишеский азарт, который так нравится Марии. Рядом с ним, не существовало бед, только радость. Она обожала его, но по-своему. Как любят лучших друзей за их преданность, душевность и честь. За то, что они остаются с нами, даже после того, как увидят темную сторону души.
- Всё правильно. Ведь белый цвет — означает непорочность, — поглаживая мизинцем, нежный лепесток, ответила подруга.
Она прищурилась, разглядывая великолепие ландыша. Цветок такой хрупкий, маленький, покачивался от прикосновений, полностью доверяя человеку.
Мария не могла поверить, что уже столько времени, она не думала о реальности. Даже мысль о сестре, не была такой болезненной. С каждым днём становилось лучше. Словно теперь она по-настоящему могла глотнуть воздуха, не обременённая проблемами и тягостями. После падения преграды, все чувства вернулись, а «Лес Теней», перестал внушать угрозу.
- Тебя, явно, что-то тревожит.
- С чего ты взял? — отмахнулась Мими. Она постаралась принять, более раскованную позу, но не могла остановить пальцы, то и дело, перебирающие складки одежды.
- С тех пор как вернулся Киаран, мы будто стали чужими.
- Брось. Ты должна его понять. Он отличается от нас тем, что может попросить прощение у живых и родных ему людей. Не отнимай эту возможность.
- Я понимаю и даже завидую, но чувствую себя лишней.
- Ты боишься, — осознал Хантер, не посмотрев на подругу. - Делая, осталась в старых веках. Киаран, любит тебя. Разве ты не замечаешь это во взгляде или повадках? Когда он видит тебя, то расплавляется от радости, как снег под солнцем.
Мими улыбнулась от такого романтичного сравнения.
- Вселенная другая, а ревность всё та же.
- Мы продолжаем свой путь, вопреки концу. Тебе есть в чём раскатиться, чтобы навеки стать частью Антареса? — спросил охотник, лениво повернувшись к ней.
Она нахмурилась. Не хотелось портить такой дивный день.
- Я думаю, каждому человеку, есть в чём, сознаться.
- Попробуй. То, что ты скажешь, навсегда останется здесь, среди молчаливых цветов.
- Однажды я обманула подругу, что у меня нет денег на сладости. На самом деле, я просто не хотела делиться.
Хантер рассмеялся, прикрывая губы ладонью. Его смех рассеялся по поляне, и теплотой отдался где-то в районе сердца.
- Думаю, это тебе уже прощено, — нежно шепнул друг. - А если, серьезно?
Мария опустила взгляд, испытывая знакомые спазмы. Это чувство вины проснулось от долгой спячки.
- Мои родители. Я их не ценила так, как необходимо. Не успела сказать, как сильно люблю и уважаю их. Они погибли, думая, что я их ненавижу, — созналась девушка на одном дыхании.
- Мы всегда жалеем о чём-то, что касается родных людей. Поверь мне, они не восприняли твои слова всерьез.
- Я знаю, но так горько, ведь последнее, что я увидела это нахмуренные брови отца, и обиду в глазах матери. Они погибли, потому что я предпочла свидание с каким-то мальчиком, вместо того чтобы забрать сестру из школы.
- Человечество, почти всё, наполнено алчностью, самолюбием, эгоизмом. И нормально для нас. Здесь, ты можешь попрощаться с родителями, и отпустить, то, что так давно гложет, — уверил мужчина.
- Как?
Охотник перевернулся, отбросив соломинку. Сел, поджав ноги, и протянул руки. Подруга со смущением покосилась, но все же, дала и свои в ответ. Охотник сильно сжал их и кивнул.
- Представь себе самый любимый момент вместе с ними. Вспомни запахи, которые тогда витали. Шум. Их голоса. Нарисуй, каждую черточку и родинку лиц, морщинки на пальцах, в уголках рта. Представила? А теперь скажи им, то, что не успела.
Мария затаила дыхание. Казалось, уже давно черты родителей, стали расплывчатыми. А сейчас они проявились, будто, встреча состоялась вчера. Она смотрела прямо на маму. В её, таких же синих глазах, горела ласка, которая выделялась и в морщинках, и в легких движениях. На длинной, изящной шее, лежала золотая цепочка, придавая матери образ леди. Она, снова в чёрной юбке и атласной, белой блузке, как в тот последний день, накрывала стол для завтрака. И при каждом движении рукава рубашки приподнимались, показывая браслет на тоненьком запястье. Чёрные, еле заметные бусинки. Это Мария, сделала ей на день рождения. До Мими и донёсся запах: сладковатых духов, смешанных с нотками мяты.