- Что за чёрт? – озвучил, всех интересующий вопрос Хантер.
- Боже,— одними губами выговорила Мария, уцепившись за твёрдый локоть друга.
Её брови сошлись на переносице, и каждый раз дергались, когда едва уловимый свет падал на мертвенно-белое лицо затворника. Он внимательно слушал шаги людей, спустившихся в катакомбы, но не унимал слезы, оттого что больше не сможет их увидеть.
Киаран вошел в соседнюю камеру, давая указания стражникам. Мими отдалённо услышала, как ахнула Кэлли. Затем донеслись дикие, сильные, протяжные вопли Леоны. Никто не заметил, как, она пробралась внутрь. Мария старалась заглушить эхо её боли в ушах. Так плачут только те, кто теряет свою настоящую любовь.
Мими растолкала собравшуюся толпу, вырываясь из сильных рук друга, и резко остановилась. Эта картина на многие годы, отпечаталась в голове. Адэр, лежал на полу, в жуткой, неестественной позе. Руки откинуты, ноги переплелись. Шея перерезана, а кровь, словно потоки воды, заполняла комнату, втекая, даже в самые потайные трещинки. По всему безжизненному телу выделялись символы, вырезанные ножом. А на стене, с чёрными, мокрыми кирпичами, багровая надпись: Mortem proditores.
- Без человечно,— только и мог изречь Хантер.
- Что это значит? – прошептала Мими пошатываясь.
Она побледнела, не скрывая бурных слёз. Чувство вины грызло изнутри, как вирус. Всё произошло не случайно. Не было сомнений, что она связана с убийством. Кто-то пытался её подставить под удар.
- Смерть предателям, — кратко пояснила Джойс.
Она держалась стойко, скрипя зубами. Вопреки отвращению и брезгливости, они что-то эмоционально обсуждали с Карианом, который полностью отвлёкся от церемонии, и властно приказывал стражникам, убрать тело. Несколько мужчин, взяли его за руки, но Леона, придавила погибшего к полу, огрызаясь на мужчин. Её платье напиталось кровью, прилипало к животу. Она уронила голову ему на грудь и что-то шептала на своём языке, сжимая кулаки, и его растерзанную рубашку.
- Кто мог такое сделать? – в ужасе шептала Мария.
— Это всё ты, — резко подняла взгляд Леона. Она источала ненависть и гнев. – Ты появилась и разрушила Антарес, — закричала она, вскакивая с места. За талию её схватил Моэ, едва справляясь с этой, неизвестно откуда, взявшейся физической силой. – Я убью тебя.
- Я здесь ни при чём.
Мими отшатнулась, ухватившись рукой за железные прутья камеры, и поперхнулась. Кулон начал пищать, постепенно увеличивая звук.
— Это ты предательница, — закричала на неё, какая-то девушка, вцепившись в кожу на кистях, больно царапая её.
- Я не виновата, — пыталась оправдаться Мими, протискиваясь обратно к выходу, но толпа сжимала её в кольцо, грозясь расправой.
- Вся магия, и всё зло, что происходят, появились только сейчас, — аргументировал другой мужчина, более старшего возраста, ухватив её за подол юбки.
- Нет, нет, нет.
Мария неуклюже вырвалась, разорвав ткань. Она зажимала уши, стараясь не слышать, целый шквал обвинений, что сыпался водопадом. Кто-то ударил её по руке, другой подставил подножку, и та кубарем скатилась к ногам жителей.
- Смерть предательнице.
- Нет,— плакала девушка зажмурившись.
Люди горланили одну и ту же фразу, морально давя. Надвигались, сжимая ее в ненавистное кольцо. Мими рыдала навзрыд, закрыв ладонями лицо, с которого скатывались капельки крови, из разбитой щеки. Все эмоции обострились, словно кто-то увеличил громкость радио. Грубые слова, будто стали, чем-то жидким, впитываясь в кожу, проникая внутрь. Она услышала, как Хантер, чертыхаясь, пытается пробиться к ней. Упорно и яростно отталкивая мужчин, женщин, но людей слишком много. В следующий миг, кристалл на её груди, взмыл вверх, засветился лазурным, ярким блеском, ослепляя всех вокруг и оглушая вибрацией. Бойкий, оживленный, и он защищал Марию. Последовала взрывная волна, и жителей отбросило в стороны.
Мими раскрыла глаза, тяжело дыша, только и делая, что плача. В этот момент, кристалл успокоился и упал в её ладони. Хантер стоял посередине зала, где, люди без сознания, лежали на земле не двигаясь. На его острых чертах лица проявлялось едва скрываемое изумление, но ни грамма страха. Почему взрывная волна прошла сквозь него? Так хотел медальон, или Мария? И управляла ли она им? Тысячи вопросов роились в голове, но он так и замер в своем положении, оглядывая помещение.
- И теперь будешь её защищать? – тихо осведомилась Джойс, пристально смотря на сына.
- Буду,— вымолвил он, но сталь голоса, дрогнула.