- Как бы ни было поздно, к тому моменту, — задыхаясь от хватки Рани, прошипел Хантер. - Не будем забывать, что именно ее кто-то пытается убить. А сегодня, когда я пришел поддержать ее, она вела себя очень странно.
- В каком смысле? — отпустив охотника, уточнил Киаран, но лицо его заметно помрачнело.
- Киаран, — закричала Делая.
- Что еще, черт возьми.
Рани вбежал в кабинет, пытаясь понять, на что смотрят женщины. В окне бушевал ураган и ветер, смешивающийся с дождем и чёрным дымом. Молнии, то и дело зажигались в темноте. Они подошли ближе, желая рассмотреть. Что-то происходило на поляне ржи. Не было огня, но дым и пар, висел над землей.
- Что там происходит, черт возьми? — нахмурился Хантер, прислонившись к подоконнику.
Киарану стало дурно. Он схватился за раму, дергая окно, не скрывая паники.
- Где Мими?
Глава 23. Мы едины.
«Антарес всегда дает страхи на всю жизнь, постоянные столкновения со злой силой».
Мария лежала на камнях, на берегу реки. Никаких мыслей, только лишь звук струящейся воды, книзу по склону. Время от времени доносились до слуха напористые крики ворон, то и дело, кружащихся в небе. Она не могла поднять головы, отплёвываясь кровью. Волосы взмокли от пота, спутались и, также безжизненно покоились на плечах. Щеки залились краской, капилляры полопались, а дыхание замедлилось.
Девушка пыталась отдышаться в минуты спокойствия, глотала ртом дуновение ветерка. Затем вновь интенсивные, внутренние боли, заставляющие кричать не своим голосом. Этот крик неимоверных страданий, разгонял надоедливых птиц, и эхом разлетался по лесу. Словно кто-то, сдавливал органы и выжимал их, как мокрую тряпку, царапал кожу, вырезал и восстанавливал заново. Всё это продолжалось вновь и вновь, до потери сознания, до безумства, до галлюцинаций. Тьма!
Когда Мария отключалась, тьма продолжала копошиться в её мыслях. Изменяла воспоминания, стирала важные диалоги, озвучивала родных ей людей. Девушка мучительно пыталась цепляться за самые любимые фразы сестры, родителей, Киарана, но та, нещадно поглощала их, словно обед, и выплевывала новые версии. Их обидные слова врывались в открытое для них сердце, тысячами ледяных осколков.
- Ты не сможешь противиться мне вечно, — зашептал голос в голове. – Я вижу твои пороки, твои провинности, твои страхи. Могу играть с тобой до конца дней. – Сдайся мне, Мария. Ты не принадлежишь себе. С рождения предназначена для более важной миссии. Я всё сделал для того, чтобы сломать тебя. Смерть родителей, уезд Ники из семьи, отвратительная работа, ни одного друга. И ты все ровно держалась. Я восхищаюсь твоей силой воли.
- Тогда нечего меня упрашивать, — сплюнула Мими, едва касаясь пальцами холодной воды. Свежесть заструилась по кисти, поднимаясь к плечам. Тень же, не дала насладиться моментом и сжала грудину. Лес перед ней запрыгал, камни замерцали, темнота наступала, а кислород заканчивался. Кристально чистые слёзы слипали реснички и падали на помятую траву. - Может, ты и сделал мою жизнь непригодной, но есть люди, которым я дорога, и с этим, ты ничего сделать не сможешь, — хрипло прошептала девушка.
- Только я любил тебя по-настоящему,— как-то тихо и с надрывом, возник голос в ее голове, и девушка сжала пальцами виски, прогоняя его.
- Ты сама смерть. Ты не можешь любить,— прошипела она, зажмурившись от очередной порции нехватки воздуха.
Невидимая энергия обернула её на спину, откинув на несколько метров. Мими забилась в конвульсиях. Всё тело парализовало. Каждой частичкой, и клеточкой, она ощущала, как вонзаются тысячи шипов и кинжалов, разрывая суставы, и нервные окончания. На коже то и дело зажигались чёрные символы, похожие на татуировки, и исчезали, также незаметно. Ей чудилась повсюду кровь, и этот металлический запах, заполнил весь рот.
- Я превращу твою жизнь в Ад.
Мими скрючилась и закричала вовсе горло, выпуская на волю эмоции. Чем больше тень издевалась над телом, тем больше хотелось умереть. В голове, одновременно с телесными истязаниями, загорелись картины автокатастрофы. Она всю жизнь, старалась забыть о смерти родителей. Пыталась не думать об этом, утешая себя их словами о любви. Тень же, показывала в настоящих подробностях, каждый момент. Как отлетали зеркала, как номера машины плавились, как колёса, похожие на перекати-поле, уносись по мостовой.
- Нет, — завопила Мими, хватаясь за голову.
Пальцы зарывались в волосы, но выгнать тень не выходило. Она продолжала рисовать капельки крови на лобовом стекле, и сцепленные друг с другом пальцы рук, родителей. Последние вздохи. Тик-так.