- Нет, — замотала головой девушка, упав на колени. На секунду ей удалось совладать с силой тени, что глушила собственный разум. – Они защищаются, от твоих нападок.
- О, это ещё не нападки. Только игра, — уверила тьма и поймала Мими в клетку.
Это странное ощущение, когда ты чувствуешь, но не контролируешь. Она видела, как несколько струек дыма, отделились от платья, вырастая в размерах. Ощущала, как они впивались в горло защитников, будто бы, её руки их душили. Видела, как тень швыряет тела охотников о землю, и как в почву впитывается кровь. Зеленные оттенки травы, орошались в багровый цвет.
- Ты ещё сомневаешься? – бросила Делая, не скрывая отвращения. Её острый носик дернулся, и она яростно отняла у ближайшего стражника лук, собираясь выстрелить.
- Стойте, — заревел Киаран, отбросив оружие в сторону. – Вы не понимаете? Она специально привлекает внимание.
Никто не слушал, продолжая подчиняться Джойс, что гневно гаркала в толпу.
Откуда такая ненависть и желание всё разрушить? Он лихорадочно метался между знакомыми, пытаясь отыскать союзника, пока лбом не столкнулся с Хантером. Его поросшее щетиной лицо искажалось от гнева и отчаянья.
- Ты можешь это прекратить, — вцепился охотник в его локти.
Рани закивал.
- Помнишь, Мими говорила, что тьма желала её смерти, чтобы получить сердце?
- Да.
- Сейчас её разум полностью контролируется злой энергией. Я уверен, что-то, или кто-то, делает всё, чтобы Марию убили, так как сам не может.
- Звучит логично.
- Я пойду туда, — показал пальцем на поле боя, рявкнул Рани.
- Ты с ума сошёл?!
- Когда-то она спасла мою жизнь, ни капельки не испугавшись. Моя очередь. Просто сделай что-нибудь с приказами Джойс.
Хантер понял, и не став ожидать, побежал в гущу своих соратников, убеждая их прекратить огонь. Несколько человек смирились, спокойно выслушивая его слова. Джойс спрыгнула с коня, стремительной поступью надвигаясь на Хантера.
- Как ты смеешь, не подчиняться? – завопила она, пихнув мужчину в плечо.
- Ваш сын, — только буркнул охотник. - Доверьтесь ему, хоть раз. Киран знает, что делает, — уверенно заявил Хантер и впервые, сам в это поверил.
Джойс обернулась, осознавая, что наступила гробовая тишина. Киаран просто шёл по полю без тени страха, выпрямив спину. Оставшийся дым растворился в воздухе, позволяя подойти ближе.
- Когда-то я жил и в тебе, — сказала Мими, улыбаясь и делая пару шагов навстречу.
Она недовольно вытащила стрелу из плеча, не обращая внимание на рану, и отбросила в сторону.
- Я так и знал, что Мария ни при чём, — выдохнул он.
- Мария моя, — запричитал страшный, басистый голос.
От голубизны глаз остался призрак, только беспросветная темнота, что обволокла и Киарана. Она сжималась у горла, и где-то внутри, у лёгких. Девушка нещадно быстро оказалась вблизи и поцеловала мужчину: страстно, пылко и холодно.
- Она всегда будет моей, — прошептал Киаран, сглатывая ком, и нежно коснулся её плеч. – Прости, что не был рядом, когда ты так нуждалась во мне. Наша встреча была предзнаменована. Я даже не представляю, как жил без тебя.
Тьма развеялась, а Мария отскочила, оглядываясь по сторонам.
- Я не могу долго сопротивляться ему, — взмолилась Мими, сдерживая слёзы. Голос совсем охрип и срывался.
Киаран заключил её в объятия, утыкая носом в волосы.
- Ерунда. Ты самая сильная девушка во всех Вселенных.
Она согнулась от боли, сжимая со всей силы его бедро.
- Он мучит меня. Ты не представляешь, что он показывает, что говорит.
— Всё это неправда, — уверил Киаран, помогая подняться. – В тебе есть то, что он не сможет уничтожить, и чему не сможет сопротивляться. Рани держал её лицо в своих ладонях, заглядывая в самую душу. – Любовь. – Я тебя люблю. Люблю так, как не любили Боги. Как день, любит ночь, уступая ей часы. Как солнце любит Землю, не уничтожая её своей мощью.
Мария закрыла глаза, восстанавливая дыхание. Любовь. Разве не она, то, самое важное на планете? Из-за неё появляются семьи, дети, поэзия, уважение, страсть. Она пробуждает мотивацию, восхищение, преображает талант. Всё, чего касается, расцветает и приобретает силу.
Девушка улыбнулась, крепко сжимая возлюбленного в руках, до хруста костей. Вдохнула его запах, не думая о постороннем зле внутри. Только Рани. Только радуга эмоций, что вызывает в ней его улыбка и оттенок глаз. Их первая встреча, те кудрявые локоны волос, что своей нежностью, щекочут кожу. Его властность и животный магнетизм, пробуждающий дрожь в коленях. Та страсть, от которой бросает в жар. Блики того самого костра в его убежище, на загорелом теле.