Рани тут же начал двигаться, то замедленно, то быстрее, закрывая глаза. Девушка плавилась в его объятиях, думая, что сердце вот-вот остановится от шума в ушах и удовольствия. Рани искусно перевернулся, и Мария оказалась сверху, умело продолжая двигаться в такт. Он пристально наблюдал, за каждой частичкой тела: оценивая родинки в потаённых местах, сжимая бёдра, направляя её. Девушка откинулась назад, ища опору, и облизнула губы. Плечо слегка заныло, но, она даже не заметила, схватив Киарана за ногу, предлагая себя целиком. Он сел, целуя груди, и невидящим взором, разглядывал Марию, что чувственно откинула его пряди волос с лица, обнимая в ответ.
Между ними парила скрытая связь. Не просто любовь, но и уважение, полное доверие, единство. Когда слух дрожит от одного голоса, как от настоящего прикосновения. Когда узнаешь издалека по звукам шагов в коридоре. Когда хочется не просто быть верным, но и не замечать никого вокруг словно, людей и не существует. Они друг для друга, как жажда. Невыносимое притяжение, бурлящее кровь в венах.
Мир замер, исчез. А может, его и не было когда, они так долго, смотрят друг на друга. Киаран высвободился из её объятий, укладывая Мими по горизонтали, огромной для них двоих кровати. По ногам сразу же подул охлаждающий ветер, остужая разгорячённую плоть. Мужчина взял в руки одну её ногу, проведя ладонями по икрам, и слегка прикусил. Поднялся выше, целуя внутреннюю сторону бедра. Девушка стонала, не умолкая ни на секунду, рассматривая, как играют его мышцы. Рани не пропустил ни одной клеточки, ни одной части кожи, прежде чем дотронуться языком до сокровенного треугольника. Мими вцепилась пальцами в простыни. Он целовал, прикусывал, останавливался и начинал сначала, пока девушка не закричала, расслабляясь, в полной темноте.
Рани довольно улыбнулся, снова овладевая ею, уже сильнее, быстрее. Она извивалась под ним, стонала, умоляла, а его движения становились грубее, чётче, пока сам не обессилил, получая удовольствие. Перед глазами плясали чёрные точки, и он упал на кровать, притягивая девушку ближе. Мими, дольная, как кошка, устроилась под боком, излучая тепло.
Их разбуди сильный, настойчивый стук в дверь.
- Идите к чёрту, — бросая подушку, огрызнулся Киаран пробуждаясь.
Мими сонно привстала, прикрываясь одеялом.
- Киаран, — послышался неуверенный, печальный голос Делаи. – Твоя мама.
Дальше в замедленном действии. Рани накидывает рубашку и штаны, бледнея на ходу. Мария одевается, едва успевая за ним по коридору. Шум бега в холле, капельки пота на лбу от страха, влажность ладоней. Скопление людей, расступающихся перед Рани.
Вбегая в зал, Мими не могла подумать, что увидела. На троне сидела Джойс, в своих дорогих шелках. И если бы не кровь на платье, можно было бы сказать, что она жива. Из глубокого пореза на шее всё ещё струилась алая жидкость, падая на пыльное золото ручек трона и скатываясь размазанными следами на пол. А глаза, вечно искрившиеся гневом и страстью к жизни, потухли. Их застилала белая пелена пришедшей недавно смерти. На стене, похожая надпись, что и в катакомбах.
- Mortem ad inoboedientes. (Смерть непокорным)
Киаран упал на колени, всхлипывая и сжимая кулаки. Мария хотела подойти, но не решалась, испытывая причастность. Он остался с ней этой ночью, чтобы успокоить, привести в чувства, показать свою значимость. А тем временем кто-то убивал Джойс.
- Киаран, — шепнула она в пустоту. Её тихий, тоненький голос, утонул в шуме зала и раздался где-то на другой стороне. Люди шептались в округе, и никто не подходил, кроме Аделаиды. Она просто села рядом, демонстративно прижимая его к своей груди. Их взгляды с Марией встретились, и в глубине коричневых оттенков, блеснуло ликование. – Киаран?
Глава 25. Приворот.
«Присутствие этой сильной звезды в карте означает, что вы намеренно или ненамеренно идете на крайние меры».
На погребении они стояли вдвоем. Облечённые в чёрные одеяния, как два друга, как два человека, которым предстояло принять власть. Гроб со скрипом опускали в яму, красные розы беспорядочно падали за ним. Карканье, одиноко сидящих ворон на голых, величавых деревьях, переворачивало нутро от наступающего, невидимого врага. Казалось бы, ветер стал холоднее и желал уколоть своей промозглостью сильнее, щипая кожу.