Мими сморщилась, не секунду представив, как Рани признается в любви Делае. Когда она стала такой? Тьма сама пришла к ней с предложением? Или она вызвала её?
- Я боролся за свободу людей, а не Вселенной. И уж точно не желал смерти своим людям, — процедил мужчина, не отводя от неё взгляда.
Девушка хмыкнула и оставила на его щетинистой щеке смачный поцелуй, по-собственнически сжав его подбородок.
- Не верю. Теперь мне кажется, что ты настоящий лжец.
- Нет, просто время не стоит на месте. Люди меняются, перестраиваются, подстраиваются к новому миру.
- Я тебя так сильно любила. Уважала за твою дерзость, смелость и желание идти против системы, — прогуливалась Делая, проверяя, надежны ли веревки.
На балкончике ликующе и гадко хихикала Фиби, аплодируя грязными, окровавленными ладошками. В её глазах сверкало сумасшествие. Эйдан же, как преданный солдат, выпрямился во весь рост, и ни один мускул лица не дрожал, даже от шума своей соседки. Он пристально следил за Марией. Он и постоянно мельтешащие позади тени.
- Ты была другой, — отвернулся Киаран. Её прикосновения внушали отвращение. – Добрая, мечтательная, красивая девочка, верующая в сказки.
- Ты разбил мне сердце, — ударила кулаком девушка, отчаянно ища его взгляд. Её любовь переросла в наваждение, что изводила мысли. Она, как змеиный яд вызывала ревность и ненависть. – Подумаешь, прожил пару веков в одиночестве. Для нас, истинных жителей Антареса – это, как пару дней.
- То-то, ты столько времени пыталась собрать нас заново, когда Рани исчез, — спокойно хмыкнул Скай.
Аделаида недужила его вниманием, продолжая сжимать плечи Киарана. На балконе прибавлялось людей. Знакомые всем стражники королевы и прислужницы замка. Они с нескрываемым любопытством и насмешкой, следили за сценой внизу. Все как один с черными, безжизненными глазами, похотливо облизывающие губы.
- Стоило появиться первой попавшейся девке, и ты предал все интересы своих друзей и Вселенной, — сквозь зубы шептала девушка, показывая пальцем на Марию.
Та то и дело теряла сознание, а сорочка пропитывалась кровью, что сочилась из неглубокой раны на шее. Девушка пыталась подтянуться, чтобы облегчить давление на кисти, но безуспешно.
- Много времени прошло с тех пор, как мы виделись, — пытался объяснить Киаран. – Я правда любил тебя, но тогда это была детская, первая любовь Делая. Мы знали с рождения, что должны пожениться, чтобы продолжать традиции Антарес. Вот и всё, — он вгляделся в Мими, до боли кусая губы. Казалось, слышит её слабые биенья сердца. Потерпи. Только держись.
- Традиции? – выкрикнула девушка, отвесив ему пощечину. – Ты был всем для меня. Целой жизнью. А в итоге выбрал ее? — указывая пальцем на висящую Мими, барахтающуюся в воздухе.
- А потом я встретил её, — улыбнулся он, тут же получив кулаком по лицу. Сплюнул кровь, облизывая разбитую губу. Киаран пытался заговорить её, уже давно заметив, из неоткуда появившегося Хантера. Как настоящий охотник, тихо, осторожно ждал момента для нападения. Он перетирал веревку Ская, подмигнув мужчине. Его шаги, полностью растворялись в разговорах. - Она была абсолютно другой, — продолжал Киаран, не оглядываясь ни на кого. Губа Делаи дёрнулась, а глаза заволокло пеленой слёз. Рани кольнуло в глубине души раскаянье. И всё же, поступок Делаи слишком жестокий, по сравнению с его словами. Он честен с ней. – Чистая, наивная, искренняя. Я влюбился сразу же, как увидел её.
- Замолчи.
- Её голос навсегда закрыл моё сердце от других.
- Замолчи, — завизжала Аделаида и занесла над ним нож. Под глазами полопались капилляры, а руки неистово дрожали.
- Если бы я мог изменить прошлое, — он запнулся, наблюдая краем глаза, как Хантер подает сигнал готовности. – Я бы не поменял ничего.
- Как ты можешь, такое говорить. Она никогда не сможет понять тебя, так как я, — бесшумно плача, захрипел голос.
- Делая, любовь имеет свойство иногда заканчиваться. Нужно уметь отпускать близких, а не мучить их, — мягко попытался объяснить мужчина. - Жизнь не состоит только из приятных и весёлых событий. Она полна невзгод, неприятностей и боли.
- Я не могу, — в голове мелькнула горечь и что-то еще, похожее на сохранившуюся, настоящую любовь. Мягкие нотки, словно взбесили ее внутреннюю сущность: жуткую, склизкую, злую, сидящую глубоко, поселившуюся там, уже давно. - Я бы так хотела, чтобы всё случилось иначе, — покачала она головой.