42
Он вошел в ледяную воду быстро, но без громкого плеска и брызг, сразу нырнул и проплыл под водой около пяти метров. Потом тихо вынырнул. Благо по морю гуляли небольшие волны, что делало его торчащую как огромный поплавок голову практически незаметной.
Плыть пришлось медленно по-собачьи, работая руками под водой, из-за чего скорость перемещения была, как казалось Антону, нулевой.
Соленая влага беспрестанно била в нос и в рот, оставляя на губах неприятный соленый привкус.
Антон тяжело дышал. Усталость пробрала его также быстро, как и холод морской воды. Зубы стучали непрестанно.
10 минут. Ноги начинают леденеть. Не началась бы судорога от холода.
20 минут. Черт, когда же доплыву. Холод проникает до мозга костей.
Тридцать минут. Все силы иссякли, сейчас потопну. Необходимо отдохнуть. Но как?
40 минут. Завыла сирена. Как ее хорошо слышно на воде. Прямо диву даешься.
Значит, старик подпалил рощу.
Антон обернулся. Дважды луч прожектора вскользь скользнул по нему и пошел дальше. Все прожекторы уставились на (полыхающую) горящую рощу.
Старика поймали, сфокусировав на нем весь электрический свет. Послышались крики командиров.
Заревели моторы заводящихся грузовиков и броневиков. Белые косые лучи фар разрезали тьму - десант отправился на разведку. Несколько раз хлопнули тяжелые выстрелы из снайперской винтовки. Синие трассеры пуль очертили пространство возле рощи подобно карандашам на чистом листе бумаги.
"Лишь бы старика не убили" - подумал Антон.
Он плыл на спине. Тело немело. Черт. Мышцы одеревенели.
Бесполезное дело - поджог рощи. Что им это? Ничего такого. Так пустяк. Подумают, что мутант какой или психопат.
А его могут расстрелять прямо сейчас хотя бы из крейсера. И спрятаться уже будет некуда. Это конец.
43
Плыл он долго. Почти два часа. Бесконечных, как вечность.
Хотя с берега и казалось, что "Битум" пришвартован совсем недалеко от берега.
Мина была не слишком тяжелой. Почти легкой. Так что тяжесть совсем не ощущалась. И хотя бы она не тянула ко дну, как усталость и холод.
Приблизившись к корпусу крейсера, Антон отцепил мину от пояса, благо она была непромокаема. И набрал шифр и включил таймер на два с половиной часа, держась второй рукой за толстую цепь якоря.
Потом он прикрепил мину к брючному железному борту "Битума".
Таймер слабо попискивал. Как мелкий крысеныш, противный, отвратительный и в то же время жалкий.
Сталь борта была ледяной как снег. Как единая огромная сосулька. Он был холоднее даже воды. Раза в два, не меньше.
Антон немного отдохнул, держась за цепь и глядя вверх.
Борт крейсера неприступно возвышался над ним, как скала, как застывшая морская волна, цунами, собравшееся смести своей мощью все.
От корабля исходили волны энергии. Как человеческая аура. Энергия силы, мощи, нерушимости.
Исполинская сила, громящая и крушащая все на своем ужасном пути.
"Сопротивлению необходимо уничтожить "Битум", иначе "Битум" уничтожит Сопротивление".
Некоторое время Антону не верилось, что какая-то крошечная черная штучка мина "Диаштурм-Д" способна потопить это железное чудовище, созданное не просто убивать, а стирать с лица земли и подавлять.
44
Он отплыл от корабля, стараясь плыть быстрее, чем сюда, в надежде, что его не зальет волной воды после взрыва.
Плыть было тяжело.
Немели мышцы в плечах и в бедрах.
И еще он мерз - холод окутал молодое тело в цепкую паутину мороза.
Когда оставалось совсем недалеко от берега, послышался треск двух автоматных очередей.
Старик - мелькнуло в голове Антона.
Антон выбрался на берег и свалился, сотрясаемый судорогой. Надо было бежать дальше от берега, а сил совсем не осталось.
Он закрыл глаза.
Сейчас рванет, думал он.
Сейчас.
45
Послышались шаги. Кто-то бежал по песку берега. Судя по шагам хромой человек. Старик. Антон открыл глаза. Рядом стоял старик. На ремне через плечо висел автомат. При свете полыхающей рощи старик походил на фантастического старца с фэнтезийной планеты.
- Ты жив, старик? - задыхаясь спросил Антон
- А ты думал мертв? - он ухмыльнулся. - Дай-ка я тебе подсоблю.
Старик поднял на руки Антона и понес его в лес. В горящий лес.
Какое сильное тело. Жилистый старик нес Антона как пушинку. Или это ему просто казалось с бреду.
- Нам необходимо убираться отсюда, - говорил Антон, - пока не нагрянули все солдаты из округи...
Тут прогремел ужасающий взрыв.
Бомба разорвалась с оглушительным грохотом. Пламя взметнулось в разные стороны. Сполохи огня заиграли в глазах Антона. Послышался скрежет металла, и всплески воды, кипящей воды. Корабль накренился на бок и медленно пошел ко дну.
Взрывной волной старика с Антоном повалило с ног. Сзади послышался шум нарастающей волны. Горячий воздух заставил волосы на загривке у Антона закрутиться в клубок.
- У нас получилось, старик, - прохрипел Антон.
Из его ушей текла струйка крови.
- А то как же. - Старику взрыв не принес никакого ущерба. - Мы же с тобой эге-ге. Куда им с нами тягаться.
Они посмотрели на секунду в сторону тонущего крейсера "Битума".
Мощь армии Союза - ее опора и главное оружие, ракетный, линейный крейсер "Битум" тонул. Задний корпус махины подняло над водой, а передний медленно погружался в морскую воду.
Весь крейсер был охвачен пламенем.
Тут рванули снаряды в корабле. Это было похоже на кошмарный фейерверк. Снаряды лопались в воздухе, на воде, под водой. Один угодил невдалеке от базы солдат, разорвав с десяток метров колючей проволоки и расшвыряв бетонные столбышки, другой - в горящую рощу, подняв в небо взрыв алых искр и горящих стволов.
На базе завыла вновь сирена.
Черные солдаты цепочкой рассыпались по берегу.
Вся техника была приведена в действие. Все прожекторы уставились в сторону горящего леса. И громогласный голос командующего гремел на всю округу:
- Тревога! Всеобщая тревога! Всем постам! Всем солдатам! Живо обыскать секторы с В-12 по В-25. При необходимости продолжить поиски за этими пределами! Уничтожать всех! Всех!!!
Это был сокрушительный удар Союзу.
Часть 3. Последний путь
Глава 11. Белые братья
46
Братья диктаторы сидели друг напротив друга за лакированным овальным столом. Перед ними на столе стояли стеклянные бокалы, наполненные настоящим виноградным, красным, похожим на кровь, вином, нарезанный тонкими ломтями свежий белый хлеб, еще теплый, только что испеченный, дымящиеся кусочки мяса, на эмалированных металлических чашах. Все натуральное, свежее, выращенное на нескольких квадратных километрах уцелевшей после эпидемии земли, охраняемой черными солдатами, где сохранилась незагрязненная почва. Не то, чем питаются остальные жители на уцелевшем клочке земли - синтетическими заменителями, произведенными в подземных цехах башен.
Но Братья не прикасались к еде, будто она была отравлена.
В комнате, или лучше сказать, в кабинете висела тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов.
Братья молчали и сидели, уставившись в одну точку, довольно долго. Час, а то и два, в день они так проводили некоторое время, чтобы очистить разум от житейской накипи, сбросить сморщенную шкуру, испорченную за прожитый день, обновить себя и свой дух, внести в свою речь лед и убедительность.
Первого брата звали Самсон, второго Петр. Они были близнецами. У обоих на голове росли тщательно уложенные белые, будто седые, волосы. Оба были высоки и красивы, стройны и несгибаемы. В их синих как лед глазах блестела сталь.