Стоимость жилья оказалась невысокой - всего пара юд в сутки, при условии не шуметь и не устраивать пьяные драки. Дешевизна квартирной платы обуславливалась тем, что проживающих в них людей с каждым днем становилось значительно меньше. Кто уезжал из Сити-22 в другой город в поисках лучшей доли, кто шел на "большую дорогу", кого арестовывали патрули, кто поступал в патруль добровольно - работать.
- Оплату за комнату хорошо бы отдать заранее, молодой человек, - просипел толстый хозяин дома, с бледной как известняк физиономией. - Сами понимаете, бывают нехристи, которые поживут дня два и смоются, не оплатив. Я мог бы, конечно, сказать об этом патрулю, у меня есть паспортные данные всех жильцов, они бы поймали неплательщиков, вышибли бы из них всю дурь и вернули бы мне деньги. Да, сами понимаете, если повстанцы, не дай бог, узнают, что я обратился к союзному патрулю, то камня на камне не оставят от меня и моего славного домика. Так что прошу деньги вперед.
В квартире, которую выдал в пользование бледный хозяин дома, находящейся на третьем этаже с видом на трущобы, было почти чисто, если не считать немытые полы и неубранную постель, да слегка грязноватый кафельный пол. Присутствовали даже удобства. Как то: двухканальный телевизор, печатный приемник к нему и струйка ржавой воды из крана.
Антон улегся на раскладной диван, задрав ноги на спинку, и включил телевизор.
На экране мелькали разные лица. Зачастую в черных спецкостюмах. "Доблестные патрули Союза защитят вас от бандитов и мародеров" - значилось в бегущей строке. Один из рядовых в блестящей от новизны форме, видно, что совсем еще юнец говорит:
- Я счастлив, что вступил в Союзный Отряд Спасателей человечества и горд этим! Так же я горжусь тем, что я теперь полноценный равноправный гражданин Союза. - "Его юное лицо так и светится от псевдосчастья. Наивный щенок, каких еще тысячи, десятки тысяч... И я был таким" - думал, Антон. - У меня есть все: собственное жилье, почет, уважение, новые друзья и деньги! Присоединяйтесь к СОС, и у вас будет все. Во благо человечества!
Экран потемнел. Затем на нем появилась лысая голова Владимира Чернова. Лицо выражало строгость, на высоком лбу четко проступали голубые вены, в глазах проявлялись твердость и уверенность. Он верным и убеждающим голосом произносил:
- Вступайте в СОС, присоединяйтесь к Союзу! И ваше будущее будет в надежных руках...
Антон переключил на другой канал, где тоже безумолчно твердили о Союзе, но здесь еще рекламировали предложения на работу. Выбор был невелик. Много мест на восток - чистить окраину города от радиоактивного мусора, два места на механика в подвалы башни и бесконечное число в патруль, куда набирали всех, даже страдающих хроническими болезнями сердца и печени.
Он набрал на пульте дистанционного управления номер, проявившийся на экране, телевизор мигнул. И тут же из печатного приемника высунулась как язык карточка приглашенного на работу. Это был небольшой пластиковый листок, на котором отпечатались черные палочки штрих-кодов и цифры.
"Завтра иду на восток. Интересно, меня уже ждут, или мне придется дожидаться?" - подумал Антон, укладываясь спать на диване.
Сон налетел мгновенно, как цунами, и поглотил в свои безмятежные владения до раннего утра. На такой сонливости сказалась утомительная поездка, во время которой не удалось, как следует, выспаться и нервное перенапряжение за месяц непосильной работы.
Спал Антон крепко, ни разу не проснувшись, несмотря на то, что всю ночь над ним зудел комар, и в правый бок больно упиралась выскочившая из-под обшивки дивана пружина.
Глава 2. Восточная свалка
5
Антону необходимо было выбраться за пределы города на востоке. А единственный способ выбраться из Сити-22 легально - это устроиться на одну из самых опасных и грязных работ - чистильщиком радиоактивного мусора.
Он отправился на восток.
Утренний город несколько отличался от предзакатного. Теперь в нем не висела угрожающая тишина, нагнетающая тоску и уныние, и страх. В Сити-22 пребывал шум.
Настоящий городской шум.
На асфальтированных дорогах раскатывали грузовики и транспортеры Союза, набитые солдатами, оружием и продовольствием, грохоча и фыркая бензиновыми выхлопами. Изредка, но все-таки, проезжал одиночный легковой автомобиль, старый ржавый, но все-таки легковой, за рулем которого находился лысый татуированный мужчина со свирепым взглядом. По улицам ходило значительно больше народу. Вылезли на свет бродяги и бомжи. Появились мамаши с детьми, которые опасались каждого постороннего звука.
Город зашумел.
6
Путь Антона, оказавшийся не слишком долгим, оканчивался огромными железными воротами, по обе стороны от которых тянулись двухметровые бетонные стены с колючей проволокой наверху.
У ворот дежурило, по меньшей мере, десятка три черных солдат. Все три десятка патрулировали практически без остановок, только солдаты с белыми наклейками на рукавах - сержанты - могли себе позволить стоять на месте и разговаривать меж собой. Некоторые курили сигареты или пили дистиллированную воду, коими их в огромном количестве снабжали подземные цехи башни.
Рядом с закрытыми воротами возвышались две деревянных постовых вышки с крытым верхом, ощетинившиеся стволами крупнокалиберных пулеметов и стволами "мелкашек" - укороченных автоматов постовых солдат.
Также возле ворот базировался одноэтажный кирпичный блиндаж с узенькими окошками - бойницами.
Когда Антон приблизился к воротам ближе, чем на двадцать метров, над округой разлетелся усиленный рупором приказ:
- Стоять на месте!
Антон послушно остановился. К нему не спеша приблизились три солдата, на груди каждого значились небольшие белые как бирки тюремных заключенных цифры. У всех возрастающие: 1, 2, 3. Наличники шлемов у этих солдат, в отличие от тех, которые встречали поезда, были спущены, и лица злые лица скрывали тонированные противоударные стекла, из-за чего они походили друг на друга как двойники.
"Как клоны, - подумал Антон. - Зомбированные Союзом клоны".
Номера первый и второй нацелили на Антона автоматы, а третий подошел вплотную. Слышалось, как механизм внутреннего дыхания всасывает отфильтрованный воздух при каждом вдохе и выбрасывает наружу углекислый газ. Из-за этих звуков солдат походил на вставший на дыбы пылесос.
- Билет гражданина Союза, - услышал Антон хмурый голос.
- У меня нет. Я не вхожу в состав... - не успел начать Антон.
- Без лишних разговоров! - Перебил его третий. - Паспорт с личным номером и карточку рабочего.
Антон достал из кармана куртки карточку, отпечатанную в квартире многоэтажки, паспорт - алюминиевую пластинку с номером: AD-17-92-D.
- Пробей в базе данных номер. Проверь. - Приказал первому третий. - А ты стой здесь. - Это уже к Антону.
Первый так же не спеша удалился в сторону блиндажа, где спустя некоторое время и скрылся. Второй и третий встали напротив Антона, не опуская автоматов.
- Когда приехал в Сити? - спросил третий.
- Сегодня днем, - ответил Антон.
- Я их не понимаю, Колян. - сказал третий второму. - Чего они шастают из города в город? Чего ищут? Все равно везде одно и то же.
- Черт их знает. Будь моя воля, я бы их всех в одну яму и свинцом их, свинцом... - жестко сказал второй.
- Жестковат ты парень, - сказал третий.
- А с ними иначе нельзя, - второй несильно ткнул дулом автомата в грудь Антону. - Такие как он, только и ждут тот момент, как переметнуться на сторону сепаратистов. А потом они нас с тобой не пожалеют!
- Я иду работать. - Вставил Антон.
- Да?! Интересно, кто тебе поверит? - третий попытался сделать удивленный возглас.
Тут вернулся первый, сжимая в руке документы. Он шагал также неторопливо, даже развязно.