— Нет, тебе ещё везти, — она смотрит мне в глаза. И я сдаюсь.
— Ладно, — ухожу.
Стоило мне выйти из машины, как в одном из окон дома шелохнулась шторка. Хм, маловероятно, что это — показалось. Поэтому приблизился к Лене и, пока делал вид, что целую, прошептал: «За нами следят». Затем пошёл в сторону прицепа. Зашёл за него, а оттуда тихонько в кусты. И вижу, что из дома напротив выходит мужик с автоматом. Через окно. Тихонечко к нему приближаюсь, достаю пистолет и говорю тихо:
— Если хочешь поговорить — говори.
Он дёрнулся. Далее, без резких движений, повернулся в мою сторону. Меня он не видел, но его АКСУ был направлен именно в те кусты, где сидел я.
— Ты кто такой? — начал он.
— А тебе это важно? — говорю ему.
— Ты еврей? — сумничал тот.
— Тебе моего ответа достаточно? Или показать? — поддержу его
— Иди в пень, шутник! Вылазь! — было слышно, как тот снял автомат с предохранителя.
— Передай своему командиру, что я буду разговаривать с ним, — говорю ему. — Я буду ждать его возле Крузера. Ясно?
— Ты кто такой мне командовать? — начали сдавать нервы у моего визави.
— Он тот, — ожидаемо появился за его спиной третий участник, — кто хочет со мной говорить. Женя, иди дальше в дозор.
А вот этот человек был уже посерьёзнее: держался уверенно, одет опрятно, со вкусом. Хоть одежда и неновая. Видна военная выправка, гладко выбрит и аккуратно подстрижен. Поджарый, без намёка на жир. В его карих глазах читалось спокойствие и сила, в отличие от Жени: у того был страх и злость.
— Здравия желаю, товарищ… — отвечаю ему, вылезая из кустов.
— Оставь это для вояк. Зови меня Михалычем, — представляется он. — А тебя?
— Антон, — отвечаю ему.
— Хорошо. И о чём ты хотел поговорить со мной? — спрашивает Михалыч.
— Да так, пояснить позицию: если мы вам мешаем, то разрешите поспать, а потом поедем дальше, — говорю ему.
— И всё? — он деланно удивился.
— По сути, да, — пожимаю плечами.
— И чем наш двор приглянулся? — скрестив руки на груди, спросил меня Михалыч.
— У моего напарника мародёрская чуйка: вещи без фона в чистом месте, — говорю как есть.
— То есть вы — мародёры? Пришли нас грабить? — в голосе Михалыча была слышна нескрываемая агрессия.
— Нет. Или никак нет, — от такого поворота начал путаться. — Здесь не фонит просто. И всё, можно в прицепе спать.
Он немного подумал, затем выдал:
— Хорошо. Если просто поспать, то тогда, пожалуйста. Вздумаете ограбить… — начал он.
— Я не настолько идиот, — перебиваю его, — чтобы жертвовать семьёй из-за барахла, охраняемого сотней человек.
— Откуда знаешь численность? — теперь его черёд удивляться.
— Тепловизор, — показываю рукой на пулемёт, установленный на крыше.
Наутро? Не — по пробуждению. Обнаружилось, что у Крузера пробито колесо. И если до войны эта проблема не была проблемой, то сейчас найти шиномонтаж нереально.
— Да чего ты переживаешь? — Колян положил мне на плечо руку. — Поставим запаску и едем дальше.
— Да? А что потом? — не отрываясь от колеса, спрашиваю его.
Всё, Колян думает.
— Тоха, а как ты себе представляешь ремонт без оборудования? — задаёт он резонный вопрос.
— У тебя в детстве велик был? — спрашиваю его, подключая компрессор к спущенному колесу.
— Нет, — отвечает он.
— А как работает бортировочный станок видел? — спрашиваю его, глядя на манометр.
— Ну да… Подожди! Ты хочешь это делать вручную?! — выпучив от удивления глаза, отвечает Колян.
— А куда деваться? — развожу руками. — Думаешь, у нас есть выбор?
— Ты себе это можешь представить? — пытается что-то доказать Колян.
— Могу. Представить можно всё что угодно. Другое дело — реализация, — компрессор явно слабоват для таких колёс.
В этот момент подошёл Михалыч. Колян немного удивился, но всё же не подал виду.
— Михалыч, а где здесь шиномонтаж ближайший? — озвучиваю свою проблему.
— Был один, за пару кварталов. Лет эдак шесть назад, — задумавшись, отвечает он. — Думаешь, ещё работает?
— Да неважно. Если там есть возможность отремонтировать, то это лучше, чем ничего. Кстати! — отключаю компрессор от колеса и убираю в багажник. — Михалыч, дорогу покажешь?
— Я с вами Женю отправлю, — ответил он.
И ушёл. И только сейчас до меня дошло, какую образцовую дичь я только что сотворил:
— Колян, вот скажи мне, а зачем я накачал колесо, которое желательно заменить на запаску?
— Хм. Наверное, Тоха, потому что ты — Антон, — сделав умный вид, отвечает напарник. — Твои действия часто нелогичны.