— Итак, что мы имеем? — говорит капитан. — Два варианта: или едем дальше, или возвращаемся.
— Есть ещё вариант остаться здесь, — спокойно говорит Петрович.
— Не вариант: союз здесь нас видит, — пояснил Петренко.
— А, точно! Инфолинк же… О, капитан! Мы же можем карту посмотреть! — осенило Веню после хлопка себя по лбу.
— Верно мыслишь! — похвалил его капитан. — Лучше крюк в полторы сотни вёрст, чем попытаться вручную очистить этот мост.
— Принято! — ответил Веня.
И принялся изучать довоенную карту. Примерно через пятнадцать минут он радостно заорал:
— Нашёл!
— Что? — спросил его Петрович.
— В ста километрах отсюда, вверх по течению, есть мост! — ответил тот.
— Вернее — должен быть, — осадил его Петрович.
— А ещё вернее — был, — продолжил Петренко, а затем добавил: — А теперь — неизвестно.
— Ну, — разочарованно пробубнил Веня, — по крайней мере, можно попытаться.
— У нас, если подумать, без вариантов, — поддержал его Петрович.
— Тогда что — едем? — оживился Веня.
— Нет, — ответил за всех док. — Надо поспать, раз такая возможность выпала.
— Поддерживаю, — согласился с доктором Петрович.
— Решено! — поставил точку в этом диспуте Петренко. — Спать!
— Есть! — ответили все.
После пробуждения, вечером этого дня, перекусив сухпайком, они поехали в сторону возможной переправы. Ехали, кстати, не очень долго — где-то чуть более получаса. Правда, Петрович топил — стрелка спидометра доходила до двухсот. Им повезло — мост был на месте.
— Ну что, штурман, — спросил его Петрович, — куда дальше?
— Сейчас, — сказал Веня и полез в инфолинк.
— А так запомнить трассу было не судьба? — поддел его Петрович.
— Отвянь! — отмахнулся от него Веня.
Примерно пять минут он изучал карту. Затем выдал неутешительный итог:
— На ту дорогу вернуться без вариантов. Только после Челябинска.
— А он далеко? — спросил капитан.
— Да не то, чтобы, — выйдя из инфолинка, ответил Веня.
— Короче! — не выдержал Петрович.
— Мы на объездной, — пояснил Веня.
Тут подключился капитан:
— Короче: Челябинск где-то здесь, неподалёку. И, возможно, мы их поймаем, — подытожил.
— Почему? — хором задали ему вопрос.
— Потому что они наверняка там тормознулись, — пояснил капитан.
— Типа семья? — спросил Веня.
— Молодец, Веня, догадался, — ответил капитан. — Поехали, выедем с другой стороны, быть может, их догоним.
После этой фразы они поехали дальше. Темнота стала резко густой. Ехали они, опять же — недолго. Впереди показались сначала следы автомобиля.
— Они! Вот только зачем? — распознал следы Петрович.
— Может, там дорога хуже? — спросил Веня.
Чуть позже Петрович заметил, что машина была одна. Это их заставило насторожиться. Но ход они не сбавили. Позже они увидели габариты Крузера.
— Не лезем! Останови! — приказал Петренко.
Затем он показал Вене знаками, что им нужно вдвоём пойти на разведку. И Веня вылез первым. Затем встал на колено, взял автомат и знаками показал капитану, что он его прикроет. И капитан пополз. Но полз недолго — расстояние было небольшим, да и ползал он довольно быстро. Проползая мимо парламентёров, он услышал часть разговора. И сделал вывод: с девушкой лучше не разговаривать! Мало того, что она — людоед, так ещё и, судя по каким-то непонятным ощущениям, она — уже не человек. Поэтому, оказавшись за её спиной, он выстрелил ей в голову.
Только после падения этой псионички заметил следы человека за её спиной.
— Я так понимаю, вы — капитан Владимир Петренко? — спрашиваю «Спасителя».
— А вы — Антон Мягков? — ответил он. После чего добавил: — И попросите Красикова не пытаться навести на меня пулемёт.
— Я всё слышу! — огрызнулся Колян.
— Итак, гражданин Мягков, вы — окружены, — спокойно, без пафоса сказал Владимир.
— Да? И где оно? — скептично осматриваюсь, присаживаясь на капот «Крейсера».
Сам же мельком огляделся — кроме следов проползшего Петренко нет. По внутренней связи в инфолинке спрашиваю Коляна: «Что показывает тепловизионный контроль?». «За нами машина. Седан, с пулемётом. Про окружение — блеф. Или хорошо замаскировались» — отвечает он.
— Сидят в маскировочных халатах, — пошёл блефовать Петренко.