— Фуф, кажись, всё, — говорит Михалыч, утирая пот со лба.
— Надеюсь, — соглашаюсь с ним.
Затем он, уперевшись спиной к стене, присаживается на корточки. Достаёт рацию и требует доклад. Судя по коротким ответам — если бы мы тоннели прочистили сразу же, то потери были бы ещё меньше.
— Ох! Плохо! — говорит Михалыч. — Десять человек потеряли…
Ну да — при условии, что у нас ударная группа была тридцать человек — потери оч-чень значительные… Но, с другой стороны — это были совершенно необученные люди. Да и не только натовцам суждено было умереть. Это война. А на войне — убивают. К сожалению.
Глава 12
Мы вылезли из тоннеля всё в той же диспетчерской. Колян чуть было не выстрелил. Но он увидел, что сначала появилась моя рука. С висящим на указательном пальце пистолетом.
— Тоха, ты? — спрашивает он
— Да, — хотя хотелось ответить «Нет, это мы, кошки». Но сейчас не до шуток.
— Ну что там? — Колян спрашивает, очевидно, нас обоих.
— Чисто, — говорю ему, вылезая из люка.
— Молодцы, братья Марио, — отвечает Колян.
Ну Колян… Но, тем не менее, это был хороший знак. После нашего выхода из тоннеля мы с Михалычем вытащили его из диспетчерской. Вернее — помогли выйти и сесть в крузера, куда положили ещё нескольких раненых. После чего машину заправили, оба бака. Всё, едем в старый лагерь, где есть медики. Хотя бы первую помощь окажут.
Пока ехали, задумался: захватили пилотов живьём. Самолёт — целый. Михалыч думает улететь куда-то? Зачем? Неважно. Подъезжаем к лагерю. Не понял??? Где дозор? А что с лагерем? Некоторые шалаши были разрушены. Трупы… Я остановил машину.
— Это что ещё за картина Шишкина? — удивился Колян.
— Сейчас узнаем! — у меня самого сердце не на месте.
Мужики, которые были на заднем сиденье, просто замолчали. Даже стонать перестали. Выхожу, Колян еле выползает. Добегаю до прицепа — он цел. По пути мне попались трупы Жени и Андрея. Их головы были неестественно повёрнуты. Диверсанты? Кому? Зачем? Открываю дверь прицепа, внутри сидели мама, тёща и Лена. И все втроём рыдали навзрыд.
— Что случилось? — спрашиваю их.
— Они украли Катю! — смогли они все втроём хором ответить.
— Где папа? — говорю в прицеп, оглядывая лагерь.
Лена взяла себя в руки и рассказала всё, как оно было. Выяснилось, что где-то минут за пять до нашего прибытия произошло нападение на лагерь. Никто не успел даже попытаться оказать хоть какое-то сопротивление. Но, так как дозор был убит, а противники действовали быстро и слаженно, ничего не удалось. Лена и Катя лишь успели забрать Мишку и побежали в прицеп. Но Катю по пути захватили, Лену запихали в прицеп. Дверь — заблокировали. Тесть, который в этот момент отошёл на кухню, освободил их и пошёл за похитителями.
— Твари! — не выдержал я и ударил в стенку.
— Тоха! Спокойно! — положил мне на плечо руку Колян, который всё же приковылял к концу истории. — Тут твой тесть пришёл, говорит, что хочет сказать что-то важное.
— Хорошо, — сиплю я.
Выйдя наружу, увидел тестя. Он был крайне возбуждён: в глазах пылало пламя гнева, усы топорщились, как наэлектризованные. Пар валил от него клубами. Между делом увидел, что раненых из машины вынесли.
— Ты представляешь! — начал он, иногда добавляя украинский акцент — что поделать? Родина. — Они были на машине!
— Какая машина? — оживился Колян.
— Ауди красная! — воскликнул он.
— С пулемётом? — уточняю я.
— Да! — отвечает он.
Петренко!
— За ними! — коротко командую мужикам.
Мы с тестем помогли Коляну дойти до машины. И, пока он садился, обхожу машину и сажусь за руль.