— Ну и ладно, — разводит он руками. — Мы умрём, всяко разно. А так ещё пользу кому-то принесём.
Так… Меняем тактику.
— Ребят, — смотрю проникновенно этому в глаза. — У них — ваш самолёт.
— Ну и что? — усмехнулся понимающий.
— А то, что мы его угоним, — с улыбкой заговорщика смотрю ему в глаза. — И вот тут-то вы нам понадобитесь.
— А если мы не хотим? — теперь мне такая же улыбка. — Нам и здесь неплохо.
— А то, — а вот сейчас — всерьёз, — что поднять его в воздух я смогу. Потому что на борту есть РЛЭ (руководство лётной эксплуатации. Проще — инструкция к самолёту). Я имею некоторое представление о том, как должен вести себя самолёт в воздухе. Знаете, вот эти игры, леталки — симуляторы, очень хорошая тема в этом смысле. Так что, думаю, даже посадить смогу.
— Ну так дерзай! — говорит мне русскоговорящий, с явным весельем в глазах.
— Вот только ты сам понимаешь, — ложу руку ему на плечо. — Одно дело я — ни разу штурвала в руках не державший. И совсем другое ты — профи, ас!
— Льстишь? — смотрит он на меня.
— Ни в коем случае, — поднимаю руки. — Думаешь, что я — не прав? Обоснуй!
Тот немного завис. После чего обратился к своему товарищу. О чём они беседовали — не знаю. Беседа была недолгой, но, судя по всему, содержательной. Потом один другому кивнул, и тот, с которым до этого шло общение, обращается ко мне:
— Вы гарантируете нашу безопасность?
— Да, — кивком головы подтверждаю.
— Мы согласны. Когда? — во, сразу бы так.
— Пока ждём, — говорю ему, смотря на дверь. — Но уже скоро.
После чего подхожу к нашим воякам.
— Хорошая новость! — говорю им. — Пилоты согласны.
— Отлично, — говорит Николаич.
— Замечательно, — потирая руки, говорит Михалыч.
— Кстати, — спрашивает майор, — возьмёте нас с собой?
— Да, вот только как быть с самолётом? — говорит Михалыч.
— Чего вдруг? — спрашиваю его.
— Перегруженным будет, — ответил он.
И я задумался: а ведь это ещё не всё. Прилетим — куда их размещать? Вода, еда, одежда? Хотя… Ладно — нам ещё долететь надо.
— Сначала добраться до него надо, — прекращаю демагогию на корню. — Решаем проблемы по мере их поступления.
Мужчины кивнули, одобряя мои слова.
Теперь осталось самое неприятное — ждать. Была бы хотя бы смена ночи и дня — так бы было хоть чуток, но проще. Вояки нас тренировали, возле дверей всегда дежурили по двое. В общем — мы готовились. И, наконец, этот день настал.
Во время отработки очередного приёма дежурные заставили нас всех прекратить тренировки. Потому как они услышали, что кто-то идёт за дверью. И он — не один. В этот момент все встали на свои места: несколько человек возле двери с одной стороны, несколько — с другой. До этого мы перетащили все трупы на середину камеры. Как раз, чтобы бросились в глаза вошедшим. Всё, все на позициях.
Дверь открылась, в камеру вошли десять человек охраны. Немного больше, чем мы ожидали. Однако эффект неожиданности от увиденных трупов сработал:
— О! Допрыгались, придурки! — сказал один из охраны, глядя на трупы.
Для нас это был как сигнал к нападению — сначала начали те, что были впереди. Охранники отвлеклись на них. И именно в этот момент чуть ли не двадцать человек, стоявших возле двери, начали их месить. Две минуты — ещё пять трупов и пять дубин.
— Отлично, — командует Михалыч. — На выход!
Первыми вышли те, что были с дубинами. После чего последний вооружённый показал знаком, что всё чисто. И мы покинули камеру. Ну что же, Город, мы уходим. И этот уход будет громким! Обещаю!
Глава 14
Мы все вышли в коридор, который был довольно узким. Куда идти — неизвестно. Однако грохот в коридоре справа от двери в камеру намекнул, что туда. Мы дружной толпой ломанулись. Какого же было удивление, когда увидели ту самую троицу палачей. Те тоже удивились не меньше нас. Да, одеты и вооружены были качественно. Но их это не спасло: как выяснилось, в рукопашке они никакие. Сначала палачи пытались оказать сопротивление. Однако после пропуска нескольких ударов дубиной особо ретивых беглецов они уже молили о пощаде. Но никто их щадить не собирался. Этот Город — город смерти. И он собирает свою жатву. Ему неважно кто — свой или чужой. После с трупов сняли броню. Оказывается, они всё же были вооружены для ближнего боя — ножи, пистолеты.
— Живём, — говорит Желябов.
После чего идём налево — там виден свет. Однако каково было наше удивление, когда мы оказались на арене. Сначала зрители орали что-то типа «Порвите их, негодяев!». И тут вместо «нарядных» палачей вышли мы… Человек эдак сто. И стоило нам выйти, как тут же толпа замолчала. Да, это было для всех неожиданностью. Мы бегом бежим через стадион. И теперь начинается обратная реакция: