— Ой, ребятки, зря… — думаю о них.
И в итоге началась стрельба. Было ли мне жалко их, своих бывших коллег? Нет: это были те самые Хомо Постапокалиптик. Они не ведали жалости к тем, с кем прибежала настоящая мама моего Мишки. Теперь пусть почувствуют на себе! Короткая очередь — один упал, но он ещё жив: у него высококлассная броня. Вот её действительно жалко. Однако нас стали дополнять как раз те люди, у которых не было стрелкового вооружения. Они аккуратно прокрались до позиций обороняющихся, а потом вступили с ними врукопашную. Ну как вступили? Одного-двух огрели дубиной, а потом — понеслась заруба! Ну или замес — кто этих мясников с пекарями разберёт?
Стрелять стало опасно — можно своих же убить. Но это и не пришлось — пять минут, и весь десант был растоптан толпой. БТРы были захвачены. Не без потерь, но это будет потом. Я, Колян и Желябов уселись на броне разных транспортёров. Показали направление на резиденцию Союза. Больше негде построить аэропорт.
Пока ехали, обратил внимание на уличных прохожих: возле «Колизея» начался шухер — гражданская война в разгаре. Магазины стали закрываться, но толку от этого было мало: народ начал бить витрины, выхватывать оттуда всё, что можно. Звон стекла, рёв сирен! Какие-то мужики стали хватать женщин. Те от ужаса кричат, но им вряд ли кто поможет.
— Ай! В пень! — взвожу автомат и прицеливаюсь.
Три одиночных выстрела — три трупа неудавшихся насильников. И одна ошарашенная несостоявшаяся жертва.
— Ловко ты этих уродов, — похвалил меня один из бойцов.
— А-а-а-а! Я бы просто не выдержал этого!!! — говорю ему, отходя от адреналина.
Почему пока есть жёсткий, даже местами жестокий контроль, люди ещё люди? Стоило пропасть контролю — всё, как будто бесы в них вселяются! Это мне, или, может, ещё кому удалось предотвратить. Пусть и ценой трёх жизней. А сколько таких ещё?
— Эй, с тобой всё нормально? — спросил меня, положив руку на плечо тот же парень, что и похвалил.
— А? Да, — отвечаю ему.
— На первое убийство не похоже, — ответил он. — Или ты из-за бабы?
— Нет, — говорю ему. — Позже.
Мы подъезжали к резиденции Союза. Все, кто был на броне, спрыгнули. И вовремя: стража, охранявшая ворота, начала пальбу по нам. Но что могут три человека против почти сотни? Их, можно сказать, разорвали: пока отстреливались от одних, другие уже бежали к ним. И начинали дубасить. Итог: меньше минуты, и по нам никто не пытается стрелять. Но ворота от этого не открылись. Один из водителей БТРа отъехал назад.
— Эй! — ору в его сторону и машу руками. — Они выдержат таран!
Однако он меня не слышал — разгонял броневик чуть ли не до максимальной скорости. Двигатель ревел, как раненый носорог, и в этот момент БТР врезался в ворота. Которые ничуть не пострадали. В отличие от водителя — его вынесли из салона. На него было страшно глядеть — вся голова была красная от крови.
— И как быть? — спросил один из бойцов.
— Ждём! — ответил Николаич.
Стоило только отогнать броневик, как ворота тут же начали открываться.
— Николаич, — спрашиваю Желябова, — а откуда ты знал?
— Пуня и его подельнички там уже давно промышляют, — ответил спокойно он.
Мы все зашли внутрь, а затем загнали все три броневика и закрыли ворота. После всех манипуляций к нам подошёл Пуня.
— Приветствую вас, — начал он.
Но договорить ему не дали — он упал на землю с дыркой в черепе. Все разом разбежались, и вовремя: со всех сторон открыли огонь. Защитники были на стенах. Мы оказались как на ладони. Огромный пустой плацдарм. И всё же кто-то успели сесть в броневики. И они открыли огонь по стенкам. Защитники если и погибали, то делали это тихо. Броневики поехали, осложняя задачу обороняющимся. Наши вооружённые бойцы также отстреливались от защитников. Остальные, кто без оружия, шли под прикрытием брони транспортёров. И им удалось добраться до дверей, ведущих внутрь стены. Вовремя — стоило последнему зайти внутрь, как по одному БТРу ударили из гранатомётов. Не выжил никто. До защитников добрались наши бойцы, и двор стал безопаснее. Стоит обороняющимся отдать честь — гибли они молча. Чего не скажешь о тех, кто погиб на площади.
— Плохо, — когда всё ненадолго утихло, сказал Николаич. — Они Пуню убили. Без него не сориентируемся.
— У нас вон чиновник есть, — махнул рукой на того Михалыч.
Чиновник повернулся к ним:
— Я так понимаю, вы не знаете, куда дальше?