— «Антон! Мы нашли самолёт! Его надо дозаправить! Требуется полчаса, но я не уверен, что у нас есть столько времени. Толпа за забором беснуется — уже прилетело несколько бутылок с зажигательной смесью. Поторопитесь!!!»
— Попали… — говорю вслух.
— Что? — спрашивает Михалыч.
— Нужно полчаса на заправку самолёта. А толпа вот-вот ворвётся, — говорю ему.
Затем обращаюсь к бывшему главе:
— Знаете, где держат пленницу?
— Да, могу провести, — говорит он.
— Михалыч, освободите Катю, — прошу его.
Он лишь коротко кивнул, и его отряд вместе с экс-главой пошли вниз.
— Схватить их! — говорю своим подчинённым, указывая на глав.
Они молча схватили всех за шкирку. Кто-то пытался оказать сопротивление. Но эти попытки были пресечены: нас было почти в три раза больше.
— За мной! — говорю им.
Через пять минут мы были на стене над воротами. Толпа скандировала что-то антиполитическое. Потому, когда парни вывели глав на обозрение толпы, нас сначала встретили улюлюканьем. Однако пара выстрелов в воздух — толпа заткнулась.
— Народ! — как можно громче кричу я. — Вы хотели увидеть глав? Вот они!
Толпа одобрительно заревела.
— Они правили десять лет! — ору в их сторону. — Они довели Город до того состояния, в котором он сейчас!
Опять рёв толпы. Смотрю в их лица… Нет, это уже не лица — морды. Злые, жаждущие крови, с оскалом звериные морды. Глянул мельком на инфолинк — у нас ещё двадцать минут до окончания заправки самолёта.
— Какое наказание вы видите для них? — задаю вопрос, который, пожалуй, был риторический.
— Смерть! Смерть! Смерть! — скандировала толпа.
— Подумай о том, что делаешь, — сказал тот, который в халате.
— Я сожалею об этом, — говорю ему, закрыв глаза.
Мне и самому не нравится это решение.
— Поверьте — вы будете убиты в любом случае, — говорю ему. — От моей руки, или толпа вас растерзает.
Оборачиваюсь к толпе:
— А может, помилуете их?
— Смерть! Смерть! Смерть! — скандируют они, как заведённые.
— Уважаемые главы, — оборачиваюсь в их сторону, — ваша участь предрешена.
Подхожу к первому — как раз тому, который в халате. Его ставят на колени, а его воля — сломлена.
— Зря ты идёшь у них на поводу, — говорит он мне.
— Один ради многих, — говорю ему, приставляя дуло автомата к затылку.
Выстрел! С простреленной головой труп бывшего главы Города падает со стены. Толпа одобрительно орёт. Подхожу ко второму. Он, опускаясь на колени, злобно смотрит на меня.
— Ты даже не знаешь, что с тобой будет! — говорит он мне.
— Начиная войну, готовься сам умереть, — с неким спокойствием приставляю автомат к его голове.
Выстрел, ещё один труп падает со стены. Толпа одобрительно орёт. Подхожу к тому, который в пиджаке.
— Делай, как считаешь нужным, — с абсолютной безразличностью в голосе произносит он.
— И вы меня простите, — говорю ему.
Выстрел, труп падает, толпа орёт, подхожу к следующему.
— Не надо! Я хочу с вами! Я могу оказаться полезен! — в его глазах ужас от происходящего.
Его ставят на колени, но он тут же пытается уронить бойцов, а потом — бежать. Выстрел в него. Но он жив. Понимаю, что по канонам смертной казни я обязан оставить его в живых. Но мне не нужны проблемы в будущем. Потому его просто сталкивают вниз. Он полетел вниз головой. Не знаю, в какой момент он умер, но радость у толпы была безумная. Переходим к следующему. И так до тех пор, пока не остаётся тот, которому сломал челюсть. Он лишь злобно смотрит на меня и держится за челюсть.
— Я вас прощаю, — говорю ему, когда его ставят на колени.
Ствол автомата в затылок, выстрел. Звенит упавшая поблизости гильза, а затем тело последнего главы Города падает на площадь. Толпа разъярённо радуется. Смотрю инфолинк — нам ещё десять минут надо её держать. В этот же момент к нам подходит бывший глава.
— Вы их всё? — спрашивает он меня.
— Да, — говорю ему, опустив глаза в пол.
К нему подходит…
— Ах ты ж падаль! — кидаюсь с ножом на Петровича.
— Гражданин Мягков! — тормозит меня чиновник. — Успокойтесь!
— Антон, — начал он, — так было надо. Без вас власть в городе не сменилась бы.
Он развёл руки, а я схватился за автомат. Но чиновник мне перекрыл линию огня.
— Оставь его! — говорит он. — Он нужен живым!
— То есть??? — я не понял.
Остальные бойцы, что были со мной, поначалу были готовы убить их всех. Однако и они остановились в нерешительности.
— Понимаешь, Герасимович решил таким образом избавиться от ненужных ему бойцов, — начал чиновник.