Итак, где-то ближе к ночи на наш табор выдвинулся отряд. Нет, ну серьёзно? Нас здесь почти полтысячи, все прошли огонь и воду, а они решили нас отрядом в пару сотен человек, обученными наспех, атаковать? Хотя нужно признать, что тактику они выбрали грамотную — зажать нас в кольцо. Местность гористая. Вот только меня не учли. Как мне уже надоело жить по принципу «Убей или умри!». Попробую последний раз с ними поговорить. В надежде, что все те вероятности окажутся неверными.
Меня сопровождают порядка десяти человек, которые на виду. И почти столько же ползком подбираются к вражескому отряду. Мы стоим друг напротив друга. Смотрю на главаря. А затем выхожу к ним. В руке держу белый флаг — последняя попытка разойтись миром. Отлично, ещё не настолько испортились. Хотя, честно, ничего подобного — если допущу хоть одну ошибку сейчас — мы погибнем все. Чутьё прям орало — стреляй!
— Итак, — начал их предводитель с ухмылкой. — Чего вы хотите?
— Здравствуйте, мы хотим проехать дальше, — говорю ему.
— Серьёзно? — усмехнулся он. — А вы в курсе, что проезд — платный.
Ох, парень, зря ты так — бо́льшая часть нашего отряда прожила девяностые. И таких, как ты, видели. И даже покруче.
— Зря ты так, — бросаю белый флаг.
После чего бойцы, которые в темноте по снегу добрались до врагов, быстро их прикончили. От этих вскриков мой визави удивился. А мне тошно — к сожалению, никаких других вариантов не было. Пересмотрел все варианты развития событий. И ни одного не было, чтобы было без крови.
— Тебя такая цена устроит? — смотрю на него с вызовом.
Парень огляделся — там, где сидели засады, уже горят костры. А Валентина Петрова повредила ногу. Хоть и предупреждал её, но это было бесполезно. Глядя на костры, он понял, что весь их план пошёл насмарку. И дополнительно подтянувшиеся бойцы были лишним тому подтверждением.
— Я знаю, чего вы хотели, — смотрю на него — выглядит он, откровенно, жалко. — Но вы пошли не тем путём. Мало того, что вы решили напасть на отряд, который приехал издалека. Так вы ещё решили пойти против того, кто видит будущее.
— Ах ты ж {сволочь}! — воскликнул он.
После чего попытался выхватить из кобуры пистолет. Однако вместо этого получил прямой с ноги в лицо от меня. Он явно не ожидал, что я тоже боец. Думал, что дипломат? Наивный…
— Я ведь не хотел вас никого мочить, — говорю ему, глядя в глаза, поставив ногу на грудь. — Но ты не оставляешь выбора.
Достаю своего «Дигла», в котором остались последние патроны. В смысле совсем последние — больше не будет. Направляю на него, мужики-бойцы страхуют.
— Вот скажи, — задаю ему вопрос, — ради чего тебе сто́ит подарить жизнь?
— Пошёл ты! — о, это по-нашему!
— Типа «Русские не сдаются»? — смотрю на него с ухмылкой. — А ничего, что русские только обороняются? Вот вы со своим отрядом собирались на нас напасть. Я это предвидел. Равно как и предвижу, что проезд через ваш город будет кровавым.
Эх, как мне тяжело бы это не приходилось говорить, но иных вариантов развития событий я почему-то не видел. Хотя был один, но он был плох в перспективе. В смысле — в далёком будущем.
— Помни — у вас был шанс, — говорю ему. — И вы его не использовали.
Выстрел! Смотрю на него — всё, отмучился парень. Однако на лице застыла маска искреннего удивления — видимо, не думал, что и его убить могут. Только он один.
— Всё, выезжаем! — говорю бойцам. — Иначе нагрянут большие силы. Можем не осилить без брони!
Мы рванули к машинам. После чего уселись и поехали. Ехали, как предложил Николаич. Схема была такова: сначала мчал я, за мной, на небольшом отдалении и слегка в стороне вооружённый Ивеко. За нами ехал грузовик, а ехавшие за ним, в удалении, очередная тройка, должна была нас догнать. Затем мы должны будем остановиться, пропустить их. А потом пропускаем ещё две подобных тройки, пока вторые нас ждут. Проезжаем вперёд, минуя всех, останавливаемся на передовой. Вторая тройка подъезжает на подмогу, третья и четвёртая проезжают мимо, после чего проезжает девять автомобилей. Они обеспечивают прикрытие уже практически перед выездом. И только тогда, когда та девятка встанет на защиту тракта, едет остальная колонна.