Вовка остановился на пороге, жмурясь от яркого электрического света. Ефрейтор грубо ткнул его в спину.
- Шнель!
Вовка вылетел на середину комнаты, еле удержавшись на ногах. Осмотрелся. Просторное помещение. От стены отвалились куски штукатурки, обнажив красные кирпичи. Во многих местах выбоины от пуль, засохшие бурые пятна. У Вовки мороз побежал по коже. Он догадался, что это следы крови. Вовка невольно отвел взгляд и стал рассматривать массивный письменный стол, около которого стояла простая табуретка. Вовка поднял глаза и увидел немца в форме офицера. Продолговатое свежевыбритое лицо с большим подбородком и холодными колючими глазами. Он, ловко перекидывая языком сигарету из одного угла рта в другой, сверлил Вовку пристальным взглядом. Вовка опустил голову. «Сейчас начнется», - подумал он.
Офицер сказал что-то по-немецки, и ефрейтор, топая сапогами, удалился. Вовка, не поднимая головы, ждал. За спиной офицера было распахнуто окно. Оттуда лился свежий ночной воздух, насыщенный ароматом цветов и вкусными запахами еды, которые щекотали ноздри и раздражали аппетит. Вовка облизнул губы и сглотнул слюну.
- Проходи, мальчик, - сказал по-русски немец ласковым тоном. - Садись.
Вовка наморщил лоб от удивления.
- Ты, наверно, хочешь кушать? - спросил тот, когда Вовка сел на краешек табурета. - Да?
- Хочу, - признался Вовка, искоса наблюдая за офицером.
Тот подошел к двери, запер ее, потом открыл ящик стола, вынул булку и масло. Подмигнув Вовке, он перочинным ножом отрезал кусок.
- Кушай, - он протянул его Вовке. - Быстро!
Вовка двумя руками схватил кусок и, поглядывая на немца, с жадностью стал есть. Немец уселся неподалеку на край стола и, раскачивая начищенным до блеска носком сапога, улыбался и кивал головой.
Вовка уплетал булку с маслом, а мысли его работали с удвоенной скоростью. Для чего фашист его кормит? Почему так мягко разговаривает?
А немец дружески подмигивал. Прямо перед Вовкой на столе лежала кобура из желтой кожи, она была расстегнута и оттуда торчала рукоятка пистолета.
- Ты меня не бойся, - тихим доверительным шепотом произнес Мюллер и приложил палец к губам. - Тсс!
От таких слов у Вовки кусок застрял в горле. Чтобы не выдать волнения, он продолжал механически жевать.
- Я свой, - продолжал шепотом тот, - только переодетый в немецкую форму. Ты на нее не обращай внимания. - Он презрительно кивнул на свои погоны. - Это для маскировки. Ты должен мне помочь. Надо немедленно предупредить командира партизанского отряда. Ему грозит гибель. Фашисты послали в отряд предателя.
У Вовки на лбу выступила испарина.
Мюллер вошел в роль.
- Командир партизан, - продолжал он, - мой товарищ, мы с ним учились вместе в одной школе. Он очень смелый и храбрый. - Мюллер понизил голос: - Его фамилия Восыком. Он пустил под откос воинский эшелон. Ты знаешь об этом. Так знай и то, что крушение произошло благодаря мне. Это я сообщил товарищу Восыкому о том, что идет особо секретный эшелон с военным грузом. А гибель генерала? Ты думаешь, кто предупредил товарища Восыкома о времени проезда автомобиля? Я. И много других операций делалось благодаря моей информации. Понял? - И Мюллер приступил к самому главному. - Надо сообщить ему, и немедленно, иначе предатель погубит отряд.
Вовка понял все и делал вид, что очень внимательно слушает Мюллера. Мысленно он измерял расстояние до рукоятки пистолета, который лежал так близко, что стоит протянуть руку, и пистолет твой. Не поднимая головы, Вовка тихо спросил, стараясь подавить дрожь в голосе:
- Когда надо идти к Восыкому?
- Сейчас, немедленно.
- Хорошо, - одними губами прошептал Вовка, готовясь протянуть руку к пистолету. - Я проведу вас.
- Гут, киндер! - воскликнул Мюллер и тут же спохватился, мысленно проклиная себя за неосторожность.
Этого секундного замешательства Вовке было достаточно. Выхватив пистолет, он отпрыгнул в угол комнаты.
Мюллер, не раздумывая, схватил тяжелое пресс-папье и запустил в Вовку. Он ловко увернулся. В следующее мгновение гитлеровец с быстротой пантеры бросился на Вовку. Но тот уже успел снять предохранитель.
- Получай, гадина! - крикнул Вовка. - Нет никакого Восыкома, а есть просто Вовка, сын командира!
Прогремел выстрел.
- О доннерветтер! - Мюллер схватился обеими руками за грудь и стал медленно падать. - О доннерветтер!
Вовка еще дважды выстрелил и, обежав стол, вскочил на подоконник. В дверь с криками ломились фашисты. Вовка, не зная, что там, за окном, прыгнул в темноту.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ,