Глухо прозвучал электрический гонг, на больших часах зажглась цифра «один» - первый раунд - и запрыгали, сменяя друг друга, секунды.
- Чаще правой,- Игорь Леонидович легонько подтолкнул Рокотова ладонью.
Норвежец был выше ростом и после рукопожатия стал в правостороннюю стойку. Работать с левшой всегда неудобно, тем более если он выше и руки у него длиннее. Черные перчатки, поднятые на уровень глаз, готовы нанести штыковой удар с дальней дистанции.
Валерий, приняв боевую позицию, слегка приподнялся на носочки и стал, подыскивая дистанцию для атаки, плести кружево финтов, обманных движений. От цепкого взгляда судей и зрителей не ускользнуло ни его спокойное, уверенное выражение лица, ни быстрые движения в плечах, имитирующие начало ударов. Внимание всех было приковано к его перчаткам, готовым любой финт закончить хлестким ударом, готовым вот-вот обрушить лавину атаки.
Но мало кто, за исключением специалистов, видел точную и легкую работу его ног. Со стороны все было просто и обычно. Но именно ноги несли на себе основную нагрузку. «По работе ног,- говорят тренеры,- определяется и класс мастерства».
Рокотов не отвечает на удары, не принимает вызова. Он, уклоняясь или защищаясь подставкой плеча, медленно и настойчиво ищет нужную ему дистанцию, выбирает момент. Он теснит норвежца к канатам, а тот меняет позиции, уходит, кружит по рингу. А Валерий, как тень, все время рядом. И расстояние между ними постепенно сокращается. Выставив вперед левую ногу, Рокотов быстро и осторожно, словно он ступает по льду, скользит вперед. Весь его облик - обманные толчки плеч, резкие движения туловищем, порывистые короткие взмахи рук - говорит об атаке. Атака готовится, она носится в воздухе, в ожидании ее зрители замерли на своих местах. И сам Рокотов, не скрывая своего намерения, весь устремлен вперед.
Норвежец старается предотвратить атаку русского, опередить его. Но всплески его торопливых ударов, большинство из которых глохнет в воздухе, не меняют положения. Нервное напряжение растет, моряк чутко реагирует на каждый финт, на каждое движение Рокотова, быстро меняет позиции, принимает одну защиту, другую… Он готов встречными ударами отбить атаку, но ее почему-то все нет и нет… Тогда он, не выдержав нервного напряжения, втягивает голову в плечи, сжимается, на какую-то секунду застывает на месте. Норвежец стоит на полных ступнях, словно придавлен тяжелым грузом нервозности. Это уже цель. Неподвижная цель.
Рокотов, продолжая финтовать, чуть выдвинул вперед левую ногу, которая сократила расстояние между ними, и тут же, словно вспышка молнии, проследовал залп ударов. Все произошло так быстро, что рефери просмотрел основной удар. Судья только увидел, как у норвежца подкосились ноги, и, подняв руку, зычным басом подал команду.
- Стоп! - начал отсчитывать секунды: - Раз… Два…
Норвежец, опершись на канаты, хмуро смотрел перед
собой. Он злился сам на себя: как мог прозевать атаку? И после счета «восемь» стал в боевую позицию.
- Бокс!..
И снова, уже в конце раунда, норвежец просмотрел, как нога русского двинулась вперед, сокращая расстояние, и не только просмотрел, а сам, не подозревая опасности, качнулся навстречу. Рокотов, как бы защищаясь, сделал полшага в сторону и вперед и без замаха, из того положения, в каком находились в тот момент руки, провел стремительную атаку. Удар в голову и в корпус. Молниеносно и четко.
Норвежца и на этот раз спасли канаты. Он устоял.
- Раз… - судья вторично открыл счет.- Два… Три. Тренер норвежца, понимая бессмысленность дальнейшего боя, грустно поджал губы и выкинул на ринг мохнатое полотенце - знак отказа от продолжения поединка.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
1
Многодневный боксерский турнир, который журналисты вполне справедливо назвали «марафонским», подходил к концу, к своему кульминационному дню - финальным поединкам. Напряжение росло прямо пропорционально уменьшению количества участников. Правила жестки - проигравший выбывает. Оставались лишь самые лучшие.
Четыре раза поднимался Рокотов на ринг, и четыре раза судья поднимал его руку. Если в первый день турнира спортивные журналисты не баловали советского чемпиона, дебютанта чемпионата, своим вниманием, то в последующие дни Рокотов завоевал их сердца. Завоевал не столько убедительными победами, сколько рыцарским благородством, уважением к сопернику. Рокотов не подавлял своих противников на ринге силой и мощью ударов, а красиво и эффектно обыгрывал их, демонстрируя филигранную технику и аптекарскую точность многосерийных комбинаций, тонкое чувство дистанции и многогранность тактических приемов. Одним словом, Рокотов являлся как бы примером нового направления в международном боксе - представителем игрового стиля.