Вовка заложил пальцы в рот и снова засвистел, засвистел длинно и тоскливо. И вдруг издалека донесся ответный свист. Нет, это было не эхо. У Вовки бешено заколотилось сердце. Он дважды свистнул, и каждый раз в ответ доносился прерывистый свист. Сомнения не было: его услышали!
Вовка не стал дожидаться, пока партизаны - а он не сомневался, что они его услышали, - придут сюда. Он сам поспешил к ним.
Так, пересвистываясь, они шли навстречу друг другу. Расстояние быстро сокращалось. И тут совсем неожиданно те, кого он так долго ждал, перестали отвечать на его позывные.
Вовка опешил. Как же так? В голову полезли всякие рассказы про лешего, который заводит в дебри людей. Он со страхом стал оглядываться вокруг. Место было незнакомое. Приближался вечер, в чаще становилось еще сумрачнее.
Вдруг Вовка явственно услышал, как хрустнула ветка и за его спиной раздался отчетливый голос:
- Ни с места! Руки вверх!
Вовка от неожиданности поднял руки, повернулся и чуть не вскрикнул от удивления: перед ним стоял Санька. В руке он держал настоящий боевой пистолет.
- Вовка! - удивленно воскликнул Санька. - Ты? Как ты сюда попал? Вы же уехали на станцию.
- А ты? Что ты тут делаешь?
- Партизаню. - В голосе Саньки звучала гордость. - Вот пистолет нашел. Настоящий, командирский!
Оружие поразило Вовку. Но еще больше его удивил ответ Саньки. Он «партизанит». Вовка недоверчиво оглядел брата.
- Ты тоже в отряде?
- Не-е, я сам партизаню! У меня и патроны есть. Только от винтовки и стреляные. И еще две гранаты. Хочешь, одну подарю? А?
Но Вовку больше всего интересовал пистолет.
- Дай посмотреть!
- Он сломанный, - ответил Санька, - стрелять из него нельзя. Даже не клацает.
Вовка взял пистолет.
- Такой, как у моего папки. - Он тяжело вздохнул. - Сейчас проверим, заряжен или нет.
- Тоже оружейный мастер выискался. - Санька презрительно скривил губы. - Разберешь, а потом кто собирать будет?
Но Вовка, не обращая внимания на Санькины слова, что-то нажал и из рукоятки вынул обойму, в которой плотно сидели патроны с тупоносыми пулями.
- Так это, выходит, не заряжен? Да?
- Я же не знал… - Санька пожал плечами, удивленно рассматривая обойму. - А как же стрелять?
- Запросто! - Вовка вставил обойму. - Вот надо предохранитель снять, и тогда можно стрелять по-настоящему. Хочешь?
Вовка вытянул руку в сторону, но Санька остановил его.
- Не стреляй! Немцы близко! Тут близко дорога проходит. Поймают и, как Антошку Корноухого, штыками…
- Антошку? - Вовка опустил руку с пистолетом.
- Его самого. Мы с ним пробрались на место боя. Оружия там - только успевай собирать! Винтовки, пистолеты, автоматы, патроны стреляные. Я там и ручной пулемет видел. Набрали мы патронов, гранат, взяли по пистолету - и назад. А Антошка решил стрельнуть. Я говорю ему, что рядом дорога, немцы услышат, облаву устроят, а он только смеется: «Фашисты с пацанами воевать не будут!» Тогда я отбежал подальше. Антошка поднял пистолет да и начал бабахать. Раз пять подряд. Что тут началось! Два броневика повернули да по лесу очередями из пулеметов. Солдаты попрыгали с грузовиков - и тоже туда. Я бросился бежать без оглядки. А за спиной слышу крик Антошки. Я догадался, что немцы схватили его, но побоялся возвращаться. А вчера вечером нашли Антошку. Мертвый. Закололи его, гады, штыками. - Санька опустил голову. - Так что, Вовка, лучше не стреляй.
Санька, легко ориентируясь в темноте, вывел Вовку на небольшую поляну, где стояла копна прошлогоднего сена.
- Тут у меня нора, я две ночи спал. - Санька разгреб сено и, встав на четвереньки, пополз в копну.
Сено было сухим, теплым, пахло прелью. Санька расстелил свою куртку, и они улеглись на ней. Ребята долго не спали, прислушиваясь к лесным звукам и разговаривая шепотом. Санька рассказал последние новости. Днем он встретил мальчишек из своей деревни.
- Мамку еще не отпустили. Она там с Колькой. Ребята говорят, что прошлой ночью из каменного сарая побег сделали. Но сколько ушло, никто не знает. Фашисты озверели. Расстреляли директора школы Ивана Игнатьевича и его жену Антонину Ивановну, она нас арифметике учила. И Матвея Кузьмича, главного ветеринара.
- А те, кто убежал, целы? - допытывался Вовка.
- Не, говорят, всех переловили.
Вовка долго не мог уснуть. «Что будет со мной дальше, - думал он, - где отец, жив ли?»
Утром Вовка сказал Саньке о своем решении идти на восток, туда, где Красная Армия бьется с гитлеровцами, или, если встретятся партизаны, вступить в их отряд.