- Сапоги пожалей, - сказала бабушка Евдокия, - еще новые.
Мать вынула из печки хромовые сапоги, посмотрела на них, раздумывая. Сапоги были добротные, хромовые.
- Спрячь в погребе.
Плеснув из железного бидона керосином, она поднесла спичку. Одежда вспыхнула.
- Ну, уходить пора, - сказал раненый и тяжело поднялся.
Мать сунула им на дорогу буханку хлеба и кусок сала, рассказала, как лучше пройти лесом.
- Напрямик через болото нельзя, трясина там. А по краю стежка идет. Она выведет.
Когда летчики ушли, бабушка вдруг рассердилась, стала укорять невестку:
- Отправила людей на верную гибель. Не найдут они дорогу. Тинку пошли. Пусть проводит.
Тина охотно согласилась, когда мать ей велела догнать летчиков и провести их через болото.
- Только до Старого хутора. Там они сами пойдут.
Летчиков она догнала на опушке леса. Те обрадовались ей:
- А, это ты, шустрая!
- Мамка послала меня, - как бы оправдываясь, сказала Тина и, переведя дух, добавила: - Сами через болото не перейдете, заблудитесь.
До Старого хутора надо идти километров десять и весь путь хлюпать по топи. В одних местах болото, словно лужа, мелкое, по щиколотку, в других - по колено. Если не знаешь дорогу, легко свернуть в сторону и попасть в трясину.
Тине не раз приходилось бродить здесь, особенно в пору, когда созревала морошка, клюква. Она шла впереди, уверенно обходя опасные места.
По дороге они познакомились. Раненого звали Геннадием Ивановичем Чуковым, он был старшим лейтенантом. Когда Валентина узнала, что он жил в Москве, у нее загорелись глаза. Тина никогда не была в столице, да и вообще не видела большого города. Папка обещал свозить в Гомель, но ушел на войну, и от него нет писем. Конечно, поговорить с человеком, притом с летчиком, который живет в самой Москве, было очень интересно. У Геннадия Ивановича там остались жена и маленькая дочка Тома. Ей всего два годика.
Второго летчика звали Юрий Васильевич Телеверов. Он тоже был старшим лейтенантом и еще штурманом, жил в городе Ростове, только не в том, что возле Азовского моря на реке Дон, а в другом Ростове, который находится в Ярославской области. У него там жила мама, она работала учительницей истории.
Конечно, Тина не замедлила рассказать и о себе, что она окончила пятый класс, что по истории у нее пятерка, это ее любимый предмет. А по арифметике тройка, что задачки она решает неплохо, но вот примеры ей просто не удаются.
Шли долго. Геннадий Иванович совсем выбился из сил. Он держался одной рукой за плечо товарища, а другой опирался на толстую палку.
- Когда же кончится это чертово болото? - спрашивал он.
Валентина уверяла, что скоро, что осталось совсем немножко идти.
Наконец они выбрались на сухое место, Геннадий Иванович опустился на землю.
- Дальше не могу… Сил нету…
Телеверов сел рядом с ним, вытер рукавом мокрое от пота лицо.
- Ручейка нет ли поблизости? Пересохло во рту.
Тина ответила, что близко нет нигде ни родника, ни ручья, а пить из болота нельзя. Она на уроке в микроскопе видела, сколько всякой гадости живет в одной капле болотной воды.
- Но пить-то все равно хочется. - Телеверов кивнул на товарища. - Особенно ему.
- А если вам ягод нарвать, - сказала девочка. - Они кислые, утоляют жажду.
Телеверов устало улыбнулся.
- Вот Тинка-молодчинка! Давай ягоды.
Валентине очень понравилось, что летчик ее так назвал. Раньше, когда кто-нибудь ее называл Тинкой, она, честно говоря, обижалась. Ей казалось, что имя получается некрасивое, резкое. А вот когда назвали «Тинка-молодчинка», стало даже приятно. Тина рвала морошку, краснобокую клюкву и складывала в подол платья.
- В зеленых больше витаминов, - сказал Телеверов, когда Тина высыпала перед ним ягоды. - Спасибо, Тинка-молодчинка!
Потом они попрощались.
- Мы еще увидимся, - сказал Телеверов, - когда разобьем фашистов, обязательно приеду к вам в деревню.
Чуков, пожимая ей руку, пригласил в Москву.
- Адрес мой легко запомнить. Улица называется Большая Полянка.
Тина подумала, что он шутит. Она засмеялась.
- Вот чудно как! Наша деревня тоже называется Большая Полянка.
- Ну теперь тебе и вовсе ничего не стоит запомнить адрес. Главное, номер дома не забудь.
Валентина повторила вслух адрес и обещала запомнить.
- Когда война кончится, - тихо произнес Чуков, - ты напиши, пожалуйста, по этому адресу, сообщи, как вела нас по болоту… Пусть узнают о нас…
- Ты что, Генка! - воскликнул Телеверов. - Мы еще повоюем! Ну-ка, вставай.