Сжал посильнее кисти рук, вцепившись в верхнюю и нижнюю челюсти, и стал разводить их в стороны, чувствуя, как рвутся мышцы и связки крысы, как трещат кости под моими пальцами.
Когда брызнула кровь, разорвалась кожа и полопались гнойники, нижняя челюсть зомби-крысы повисла лишь на левой стороне. Я дёрнул её, практически оторвав, а после со всей силы ударил боковым под правое ухо, заваливая босса на каменный пол и опрокидывая жаровню. Лишь тогда я отскочил в сторону и открыл глаза.
Вонючее масло и мусор рассыпались, поджигая всё вокруг, в том числе и голову крысы. Матка с разбухшим животом лежала на боку, жалобно повизгивая и стараясь перевернуться. Второй, неприглядный, момент: из неё, прямо из того самого места, постоянно вылезали маленькие пищащие слипшиеся комки — двухголовые, трёхголовые, обычные зомби-крыски, облитые зелёной жижей, сразу разбегавшиеся в разные стороны. За те несколько секунд, что я стоял в оцепенении, она родила свыше десятка поганцев. И это были не беспомощные детёныши, а сразу сформировавшиеся взрослые зомби-крысы нулевого уровня. Быстро смахнув с себя жрецов, тщетно пытавшихся меня прокусить, я быстрым шагом двинулся к боссу. Бежать было нельзя из-за пролитой крови. Интересно, сколько же зверушек они тут принесли в жертву?
Огромная матка перестала пытаться перевернуться и свободной лапой взмахнула в мою сторону. Молниеносно из чёрных когтей в меня полетели полупрозрачные серпы, отдающие зелёным цветом. А может это из-за того, что всюду горел зелёный огонь?! Я едва успел прикрыть руками голову, шею и грудь. Три магических лезвия полоснули меня по рукам, оставив новые неглубокие разрезы. Последний серп прошёлся по животу, углубив рану от когтей. Я скривился от боли, но продолжил двигаться к противнику, надеясь, что не подохну от чумы — раны неестественно пекли.
Наконец я приблизился к ней, увернувшись от очередных серпов, и запрыгнул на крысу, перехватывая и заламывая её лапу, под ногтями которой уже формировалась новая энергия. Немного… Вернее очень много усилий мне потребовалось чтобы вывернуть её из суставов а после и вовсе переломать. Затем я уселся на её бок, не обращая внимания на гнойники, кровь и сотни других зомби-крыс, бегущих на меня. Часть уже пыталась отведать моей плоти.
Я просто сверху нанёс ей удар по голове кулаком, чувствуя, как трещит череп. И уже замахнулся для следующего, предвкушая солидную порцию энбы, или же духовной энергии, как толстый крысиный хвост обвил мою грудь и резко сорвал меня, отбросив назад.
Ширина площадки на вершине была около десяти метров, и эта гадина умудрилась отбросить меня к самому краю. Упав на скользкий пол, я по инерции проехал пару метров, а потом покатился вниз по гладкому скату, сбивая по пути зомби-крыс, тащивших в зубах живую добычу.
Прямо детство вспомнилось. Вернее, не само детство — его я уже не помню, лишь отдельные фрагменты, — а какое-то ностальгическое чувство.
Я остановился и вскочил на ноги перекатом. Не медля и секунды, ринулся обратно наверх, но теперь не по спуску, а прыгая по большим блокам. Забравшись, я продолжил скольжение — теперь в сторону босса, которая даже не смотрела на меня, а всё так же лежала на правом боку и целой лапой пыталась вставить обратно челюсть. Левая лапа была вывернута под неестественным углом и переломана в нескольких местах — кости торчали из разорванной плоти.
Снова запрыгнул на крысу, на этот раз обхватив её ногами, чтобы меня снова не стащили хвостом, и продолжил наносить удары по голове. Один, два, ещё удар со всей силы — и вот мой кулак сминает ей голову, раздавливая мозг.
«Опыт +542»
Получив свою порцию кайфа, я с протяжным выдохом схватил за голову жреца, вцепившегося мне в пятку, и попросту раздавил её. Разумеется, я не втягивал ауру в себя, поэтому большая часть духовной энергии была мною поглощена, а не растворилась в мире. Прямо почувствовал себя вором, крадущим силу у мироздания.
На секунду мне показалось, что мир застыл. Я уже привык к какофонии писков и визгов, а тут — полная тишина. А потом, словно по команде, тысячи зомби-крыс, оставшихся без воли и цели, попадали замертво. Их души, тонкие серебристые струйки, поднялись в воздух, образуя причудливый туман, который вскоре рассеялся. Лишь шестёрка уцелевших жрецов опомнилась и снова набросилась на меня. Но с ними не было проблем: кого-то раздавил, пару просто разорвал, остальным хватило по одному удару.
Я стоял на вершине пирамиды, голый, покрытый кровью и грязью. Из глубокой раны на животе всё ещё сочилась кровь — благо, до кишок не дошло. И очень напрягала вся эта мерзость в ранах. Уже сейчас я чувствовал лёгкое головокружение, начинало потрясывать. Температура явно поднималась.