Быстро собрал добычу — карта и монеты, даже не глядя, что выпало. Краем глаза лишь заметил, что карта с золотым светящимся оформлением. Впервые такое вижу. Но сейчас было не до того.
— Убежище!
Глава 20
Комуто Херовато. Наверняка существует японец с таким именем и фамилией. Но сейчас разговор идёт не о японце, а обо мне. Мне было хреново. Голова кружилась, поступь была неуверенной, да и в целом я двигался скрюченным. Дыхание было быстрым и рваным. Кровь из разреза на животе продолжала потихоньку вытекать, тем самым очищая рану.
Прыгнув в убежище, я двигался в сторону большой кучи различных продуктов, перенесённых из продуктового маркета. Сейчас я нуждался просто в воде, хотя бы чтобы просто смыть с себя всю эту грязь и промыть раны.
Пятилитровые баклажки с водой кучей валялись ближе всего к центру убежища. Повезло, не пришлось копаться во всей этой горке добра. Одной рукой раскрутил крышку у первой баклажки и просто начал выливать её себе на голову. Вторую, третью. Нашёл после ткань, даже не посмотрел, что это, и с помощью неё помогал себя очищать, смывая с себя кровь, как свою, так и чужую, а также грязь и слизь. Когда с этим было покончено, стал нещадно тратить воду, заливая свои раны: сначала на руках, а после и разрезы на животе. В последнюю очередь заливал воду прямо в самый глубокий разрез, тряпкой помогая вытирать кровь, и мыча от боли.
Всё думал о возможном заражении крови, но вроде организм должен справиться даже без антибиотиков. Даже Мощь Титана не отключал для этого, так как в описании у меня повышалась не только сила с ловкостью, но ещё и крепкость, и выносливость. А крепкость — это не просто сборная характеристика того, насколько плотная у меня плоть и кожа, а общая защита организма от внешних воздействий. Не знаю, насколько сильнее в этом виде у меня лейкоциты, но буду надеяться, что не зря сейчас трачу свой запас выносливости и общей энергии организма.
Подошёл опять к куче провизии, так как свои водные процедуры я делал подальше отсюда, у самого края, и стал искать что-то горячительное, сорокаградусное. Сейчас хорошо, эту галимую лампу со слабеньким огоньком для освещения я мог не использовать. Новые глаза слегка светились в темноте и давали мне возможность разглядеть всю эту награбленную гору из магазина.
Увы, с краю не было ничего. Пришлось расталкивать кучу, пробираясь ближе к центру, и лишь оттуда смог взять несколько бутылок водки.
— Дозатор, мать! — ругнулся, отвинтив первую бутылку.
Попробовал пальцем сковырнуть, но ничего не вышло. Зато уже вторая бутылка водки оказалась без этих новомодных приспособлений. Первым делом сделал большой глоток и закашлялся. Отвратительное пойло. Но нужно было хотя бы для небольшого расслабления. А после:
— Ааа! Сссу… Собака женского пола. — шипел и часто дышал, чуть не потеряв сознание, когда плеснул водку прямо в самый глубокий разрез.
Зажмурился и через десяток секунд повторил, замычав во весь голос. А после повторил эту процедуру с каждой своей раной и царапиной, потратив на это дело три бутылки водки, и ополовинив четвёртый бутыль, попросту выпив его, лишь усугубив своё головокружение.
Вот про бинты и прочие лекарства я абсолютно не подумал. Собственно, и не удивительно, ведь я не помню, когда в последний раз мне требовалось хоть мало-мальское лечение. А последний раз я учился на хирурга в шестидесятых годах.
Закончив своё импровизированное лечение, пошёл искать, куда бы упасть. Нужно было поспать несколько часов. Несколько диванов я, конечно, перенёс из крупного торгового центра, но они явно не для моего текущего размера. В общем, рухнул прямо на пол и сразу заснул.
Пробуждение было отвратительным. Как там говорится: «Во рту кот нагадил»? Так вот, такое чувство, что мимо пробегала стая этих блохастых животных, и каждая сделала своё дело. Раны до сих пор болели, но зато теперь не кровоточили. В голове тоже не было свежести, но зато пропало чувство, что я вот-вот сдохну. Ну и, конечно, явный признак того, что я иду на выздоровление — это сильнейший голод. Ну и, конечно, жажда. Не стал больше себя мучать и побрёл к горе еды.
Первым делом, конечно же, я схватил бутылку воды и, разумеется, помыл свои руки. Я же не идиот, чтобы после всего этого жрать с грязными руками. Мыло даже не стал искать, без понятия, где оно сейчас валяется.