Кажется, навыки — в отличие от способностей — прокачиваются просто от частого использования. Но они сжирают внутреннюю энергию человека, потому обычные люди редко могут их применять. Мне же проще. Я не только бывший игрок с кучей поглощённых сфер, но и за тысячелетия жизни стал на порядок сильнее духовно, чем кто-либо из живущих на Земле. Так что решил: буду использовать «Истинный Взор» при каждом удобном случае.
Голова зомби-Варвары покатилась по асфальту, и я перевёл взгляд на её подгнившую копию. Уже не раз замечал: зомби часто ходят парами — оригинал и его искажённый дубликат. Видимо, при переносе в наш мир каждая копия инстинктивно тянулась к своему прототипу. И даже после превращения в нежить эта связь не рвётся — зомби всё равно идёт за своей «жертвой».
«Зомби 1 уровня. Куаутемок, дочь Ихуикатла» — такая надпись всплыла перед глазами, когда я использовал «Истинный Взор» на зомби-копию той самой тучной женщины. Вот и первое отличие помимо внешности — я узнал имя, которое носила эта женщина до превращения. Возможно, с прокачанным навыком я смогу видеть даже сквозь иллюзии. Помню, в прошлой Игре были подобные умения, позволявшие обманывать некоторых монстров.
Очередь автоматных выстрелов заставила меня присесть — хоть я и был расслаблен, такие звуки заставляют быть осторожным. Стреляли где-то на севере, метрах в трёхстах, и явно не в меня. Хотя уличные фонари уже зажглись (спасибо автоматике), вряд ли с такой дистанции кто-то решит в меня целить.
Странно, но, несмотря на то что страна фактически в состоянии войны с соседом, сегодня я слышал очень мало выстрелов. Как ни крути, в России у народа мало стволов. Так что процент выживших в первые дни у нас будет гораздо ниже, чем в тех же Штатах или у африканских племён, которые бегают с автоматами Калашникова и голой задницей.
— Кхе-кхе… Помогите! — донеслось из перевёрнутого внедорожника.
Не ожидал встретить здесь живых спустя столько времени после начала Игры. Лишь благодаря своему чуткому слуху я разобрал эти приглушённые слова. Машина лежала на крыше в паре десятков метров от меня. Передняя часть была размозжена, стёкла — в паутине трещин, но, благодаря тонировке, не рассыпались на осколки. Отсюда и приглушённость звука.
— Минуту… — мысленно отругал себя за громкий ответ, мог привлечь зомби, а потом — за глупость: до этого я вручную проверял каждую машину в поисках нежити, хотя мог просто криком собирать их всех на себя.
Попробовал дёрнуть за ручку — дверь не поддалась. Автомобиль успел немного покувыркаться, и теперь дверь заклинило, хотя видимых повреждений не было.
Сильнее рванул пару раз — и ручка осталась у меня в кулаке, а я сам, потеряв равновесие, шлёпнулся на асфальт. Быстро вскочил, озираясь — зомби поблизости не наблюдалось.
— Держитесь! Сейчас я вам помогу, — подал голос я.
Аккуратно пробил шпагой отверстие в стекле, чтобы удобнее было ухватиться. Уперся ногой в борт и со всей силы рванул дверь на себя — к херам вырвал её вместе с петлями.
Внутри… На потолке салона лежал худой мужчина с закрытыми глазами, еле дыша. Но самое страшное — его шея была выгнута под неестественным углом, а сзади распухла до размеров кулака.
— Можете пошевелиться? — спросил я, не спеша расстёгивать ремень безопасности и двигать пострадавшего.
— Помогите… — прошептал он. — Руки… не слушаются…
Окинул салон взглядом, пытаясь понять, как он вообще выжил. Ведь зомби появлялись прямо в машинах. Интересно, что творилось с мотоциклистами? Не возникал ли мертвец сразу за спиной, обхватывая водителя в предсмертных объятиях? И что за мысли только приходят в такие моменты?
В нос ударил трупный смрад. На заднем сиденье валялся зомби — видимо, убился во время аварии.
— Не бойтесь, помощь рядом, — мягко сказал я, доставая пистолет. — Всё будет хорошо.
Тихий хлопок выстрела из ПБ — и страдания закончились. Перелом шеи, вероятно, повреждён спинной мозг… В этом аду у него не было шансов. Не пожалел дефицитного патрона— прекратить мучения было милосерднее.
А взамен я получил 5 опыта, что меня сильно огорчило. Если за убийства людей дают опыт, скоро появятся моральные уроды, которые будет охотиться за живыми, как за дичью.
— Очень жаль, — сказал я, уже отходя от разбитой машины.
Прошёл двадцать метров — и развернулся. Не смог оставить тело в машине. Делать из людей биоматерию — последнее дело, но и оставлять на растерзание нежити — не по-человечески. Копать могилу? В этом аду время дороже золота. Выбрал меньшее зло — аккуратно вытащил тело и отправил его в убежище.