Крутя кристалл душ, я в который раз направлялся в ТЦ и думал: кто сильнее — скелет или зомби? Первые более резвые, однако менее живучи. Достаточно одного пинка, чтобы развалить эти костяшки. К тому же скелеты не заражают смертью и прочей дрянью при укусах. А зомби — ну, просто ходячее мясо, опасное лишь массовостью. Хотя на высоких уровнях все будут опасны. Подобрал парочку штанов моего размера. Одни надел сразу, а вторые оставил на потом — избавлюсь сначала от грязи, которая уже заставляет чесаться. По пути завалил ещё одного зомби, забравшегося в ТЦ. И зачем он сюда залез? Неужели подпорченные мозги заставили его прийти в место скопления людей? Но удар топора по голове окончательно прекратил его мыслительную деятельность.
Одни спортивки надел сразу, а парочку прихватил с собой, не перемещая. Зарекомендовавшие себя в три полоски, нормального размера и на вырост.
«Внимание, Игрок. Вам предлагается сыграть в ежедневную игру. Для этого перейдите в Убежище и приложите руку к центральному монументу.»
Увидел я по пути к выходу из торгового центра своим внутренним взором.
— Интересно. Убежище! — остановился я посреди торгового центра, приложив правую руку к символу «9» по центру груди.
Прислонив руку к обелиску, я увидел не только стандартное меню, но и предложение сыграть в случайную игру с участником или участниками. Играть можно раз в день в любое время. Но в описании ни слова о том, что нельзя калечить или убивать противника. Ничего странного. Игрил — Бог игр, это его стихия. Даже если игры кажутся людям чрезмерно жестокими.
Как только дал команду на игру, в глазах потемнело. И вот я уже стою в тумане, а напротив, в нескольких метрах, — силуэт человека. Справа крутится огромное колесо фортуны с тысячами позиций. Большинство из них будто потухли. Вчитался в одну — не понял, что там написано. Видимо, чтобы не выпадали игры, незнакомые участникам. Внутренним взором появилось краткое описание и настройки с парой пунктов. Первый и главный — ползунок взаимодействия с другим участником. От полного отсутствия контакта (даже лица не разглядеть и слов не услышать) до возможности убийства. Убивать можно, но нарушать правила игры нельзя. Если настройки участников различаются, выбираются случайные.
Призовой фонд игры: 10 монет. Также можно сделать ставку на себя, но не более 10 монет. Видимо, мой оппонент не так уж много заработал.
Указал в настройках взаимодействия только разговор и видимость друг друга. Никаких прикосновений. Максимальная ставка — 10 монет. Оппонент поддержал ставку, но этот ублюдок выбрал настройки без каких-либо ограничений. Это прямо говорит о том, что он хочет меня убить. Ну не мог же он, как последний нуб, ошибиться в настройках?!
Колесо остановилось на серой позиции. После небольшого толчка оно снова завертелось, и стрелка указала на «Дженгу». Выбор взаимодействия остался за моим противником. Мне оставалось либо отказаться от игры, отдав ему выигрыш и ставку, либо подтвердить участие. Разумеется, я нажал «Подтвердить». Колесо фортуны исчезло, а вместе с ним рассеялся окружавший нас туман.
Мы по-прежнему находились в затемнённом помещении. Между нами стоял круглый стол, в центре которого возвышалась аккуратная башня «Дженги» высотой около полуметра. Напротив меня — крупный темнокожий мужчина, выше ростом и шире в плечах. В его руке зажато мачете, направленное в мою сторону. Над головой у него светилось имя: «Люсьен» золотыми буквами.
В воздухе витал запах свежего дерева и напряжения — по крайней мере, с его стороны. Со лба Люсьена стекала капля пота. Я стоял спокойно, руки в карманах, но вид имел отталкивающий: грязный, волосы слиплись, а от одежды пахло зомби́чьими внутренностями. Превращение в титана и обратно не избавило меня от этой вони.
Кивнул ему и подошёл к столу, заметив наушник и табличку с надписью «Переводчик». Вставил устройство в ухо, взглядом указав на аналогичное с его стороны. Люсьен медленно приблизился, не отводя от меня мачете, и тоже надел наушник.
— Твой ход, — спокойным голосом говорю ему, глядя в его чёрные глаза. Лет ему было не больше тридцати, одет в спортивные джинсы и ветровку.
— С чего ты так решил? — услышал я в наушнике. Также уловил французскую речь, но это не значит, что он из Франции. Всё-таки у этой страны было много колоний, и сейчас французский язык в ходу во многих странах.
— Свет указывает на тебя, — ответил я, кивнув головой вверх.