Люсьен вытянул слегка дрожащими пальцами блок из центра и положил его наверх.
— Твой ход, — прошипел он. В голосе чувствовалось то ли напряжение, то ли предвкушение. Правда, на французском эта фраза состояла из длинных слогов.
После этого свет перешел на мою сторону, и теперь я был хорошо виден. Правда от моих глаз не укрылось, как он скинул руку и за секунду у его руки сформировался небольшой шип светло-синего цвета.
— Нечестно, француз. В дженгу играют руками, — я посмотрел на него как на идиота, уклонившись от блестящей сосульки. Сам не спешил нападать. Зачем? Можно и поиграть.
Он лишь ухмыльнулся, обнажив белые зубы. Или не такие уж белые — просто они контрастировали с его чёрной рожей. Тем временем он начал двигаться вокруг стола, сжимая в руке мачете. Неужели он потратил всю энергию игры на этот ледяной выстрел? Видимо, не вложил сферы усиления в своё средоточие.
— Может, просто поиграем в игру? — спросил я, не меняя интонации, и продолжил движение по кругу, сохраняя дистанцию. Свет следовал за мной.
Он ускорился, сделав рывок, и я тоже. А после резко развернулся к столу и щелбаном отправил деревянный брусок в сторону негра. К сожалению, не убил. Да и урона никакого не нанёс. Но моей целью было просто отвлечь его. Сам я резко ускорился — гораздо быстрее, чем ожидал Люсьен, — и пнул его ногой в рёбра, услышав хруст оных, отправляя его в небольшой полёт. Старался не со всей силы, чтобы не убить его сразу.
Развернулся и побрёл в сторону деревянного бруска. Молча подобрал его и положил на верх башни.
— Твой ход, Люсьен, — сказал я и усмехнулся, глядя, как он корчится от боли на свету.
— Merde! — ругался он, отплёвывая кровь. Видимо, сломанное ребро задело лёгкое. Ну и французский я знаю неплохо, хотя и давно не практиковал этот язык.
— Сам ты дерьмо, лягушатник! Ты был готов убить ради двадцати монеток.
— J'abando… — Не дал ему договорить, ударив ногой по виску и окончательно оборвав его жизнь.
«Поздравляю, игрок. Ты победил!»
Вновь всё померкло перед глазами, и я оказался перед обелиском. Перед моими ногами лежали и поблёскивали три монеты: одна номиналом в 10 единиц, другая — 7, а третья была перевёрнута ко мне решкой, демонстрируя силуэт Игрила. Рядом лежало мачете с деревянной ручкой. Истинный Взор показывал, что это игровой предмет низкого качества.
— Сдаваться он решил… — пробормотал я, подбирая монетки. Раздался очередной звон монеток, как будто в мой кошелек упали очередное золотишко, и я подумал, что Люсьен, наверняка, даже пятого уровня не достиг. Такой гнидой оказался — уже на второй день готов был убивать ради выгоды. — Можно ли называть лягушатником негра, живущего во Франции? — спросил я себя, в очередной раз почесавшись.
Поднял топор, валявшийся рядом. Не взял его на игру, чтобы не нервировать соперника.
— Игра!
Сначала вышел из ТЦ, а потом трусцой побежал домой, встретив по пути лишь парочку зомби. Уже у своего дома бросил топор, ключи и запасные штаны на траву и с разбегу прыгнул в пруд. Вода, конечно, была не самая чистая, но хоть так можно было смыть всю мерзость, облепившую меня за эти сутки. Пока мылся, пожалел, что не прихватил мыла — отвратительный запах так и не исчез.
Кое-как надел новые штаны, дрожа от холода, и побрёл домой, собирая грязь на босые ступни.
— Я дома! — крикнул, закрыв входную дверь и поставив топор у входа.
— Ну наконец-то! Арван, блин! — из кухни выбежала Аня, с куском замороженного мяса в полотенце. Лицо в царапинах, волосы растрёпаны, под глазом наливается синяк.
Я вздохнул и молча побрёл в зал, грузно плюхнувшись в кресло.
— И что? Ты ничего не хочешь сказать? Кого ты привёл в дом?! — Аня шла за мной по пятам, выплёскивая гнев.
— Кого? — равнодушно спросил я, уставше глядя на неё. Устал морально, а не физически — слишком много событий за день.
— КОГО?! — взвизгнула она. — А ты мне сам ответь! Она съела всю еду! Оскорбляла меня! Орала, что-то требовала, угрожала, а потом и вовсе полезла драться!
Думаю, я понял, о ком она, так как высокая девушка сидела в самом углу гостиной и не отсвечивала. Из коридора доносились тяжёлые шаги спускающейся по лестнице женщины. А я ведь запрещал гостям подниматься на второй этаж.
— Я тебе пистолет для чего дал? Если дошло до конфликта, пристрелила бы её — и дело с концом. — Аня лишь уставилась на меня выпученными глазами. «Ну что, детка, времена изменились, должна была уже понять».
— Кого это вы собрались пристрелить? — Жирная бабища (по-другому я её уже не воспринимал) обходила меня по кругу. В её руках был пистолет, который я выдал Аньке, и теперь ствол смотрел на меня. Рожа целая, ехидно ухмыляющаяся. Ясно — Анька в драке проиграла.