— Верно. Остался ещё Маркус Безумный в принадлежащем ему домене. Но он действительно был таковым. Хлебом не корми, дай кого-то прикончить с особой жестокость. А уж в битве он становился неуправляемым. Банально не захотел ждать, пока уничтожат домены и столицу. Благо, хватило ему терпения ожидать врага на внешних стенах, а не ринуться на приближающуюся армию. Как бы сказали сейчас подростки, это был эпическая заруба.
— А ты знаешь, что когда домены уже уничтожались, Владыки с лидером и сильнейшими подчинёнными попытались скрыться? Кто-то через подземные ходы, а кто-то пытался прорваться через орду.
— Трусливые крысы. Надеюсь, они там и сдохли, — с оскаленными зубами я прям выплюнул эти слова.
— Так и было. Повелитель монстров не дурак. Всё предусмотрел и направил к ним самых сильных тварей.
— Упустили. Дали развиться такому врагу. Эх, — вздохнул я по прошлому.
— А ты ведь не был главным. Не был сильнейшим. Но именно твой домен пал последним. Именно ты защищал последних оставшихся в живых. Даже когда все твои воины были растерзаны, ты продолжал защищать вход в подземное убежище, куда скрылись жители твоего домена, не ведая того, что туда уже проложили путь подземные монстры.
После его слов я лишь сжал губы. Почему-то не получалось у меня гордиться этим. Тишина повисла между нами, наполненная отголосками древней битвы.
— Арван. Встань! — его громовой голос заставил меня мгновенно подскочить и вытянуться по стойке смирно. — Я бы назвал тебя «Храбрейшим», но прозвище «Последний» подходит тебе куда больше. Твоя душа навеки заслужила это имя. По крайней мере, до следующего великого подвига. Так что гордись и не убивайся о прошлом.
Я почтительно склонил голову.
— Вот ирония-то, — усмехнулся Игрил. — Последний заслужил звание «Первый» в Великой Игре. Будешь менять своё прозвище?
— Нет, — твёрдо ответил я. — «Последний» — это уже часть меня. Я даже фамилию такую взял. — В голове мелькнули воспоминания, как звучало моё имя на десятках языков за эти тысячелетия.
— Как знаешь, — пожал плечами Бог. — И помни о моей доброте! В награду за интересную игру ты получил эликсир Вечной Молодости. Знаешь ли ты, как его получить? — Он наклонился вперёд, снова тыча в меня пальцем. Я отрицательно мотнул головой. — А я скажу. Его делают из магических существ, проживших больше тысячи лет. Такие есть далеко не в каждом мире. Представляешь, насколько они могущественны? Идеальный вариант — съесть их сердце и магическое ядро. Но смертные научились варить из них зелье. Правда, это под силу только величайшим алхимикам.
— Я бесконечно благодарен, — снова поклонился я. — Насколько это прекрасно — оставаться молодым, а не превратиться в ворчливого старого пердуна. Когда жизнь бьёт ключом, когда не теряешь интереса к любимым вещам… Это настоящий дар для моей старой души.
Хлопнув в ладоши, тем самым завершая беседу, он наставил на меня указательный палец. В который раз.
Глава 2
— Знаешь, зачем ты здесь? — спросил у меня Игрил.
— Думаю, из-за того, что был первым убившим, — пожал плечами ответил я.
— Верно! — из его рук полетели маленькие салютики. — Поздравляю! Ты получил уникальное достижение легендарного уровня. Кстати, это новая фишка в Великой Игры. В твоей прошлой игре не было такого. Как следствие, ты должен получить награду лично из моих рук. Но!
— Но?
— Давай будем честны. Ты и так силён. При тебе осталось усиленное тело. Даже без навыков и способностей с прошлой игры на данный момент тебе нет равных. А я за честную игру. Поэтому… — он небрежно взмахнул рукой, и в ней появились песочные часы. — Мы просто поговорим за это отведённое время. Это и будет твоей наградой, — помахав песочными часами, он указал, за какое именно отведенное время.
— О чём?
— Сам решай. Можешь задавать любые вопросы. Не факт, конечно, что я отвечу на них. Я могу рассказать тебе анекдоты или интересные истории. Знаешь, сколько их накопилось за все проведённые Великие Игры? И не волнуйся: сейчас мы вне времени и пространства. Когда закончим, вернёшься в ту же секунду.
Он перевернул часы и отпустил их. Те повисли в воздухе, и песчинки начали отсчёт.
— Что с детьми? — спросил я, чувствуя, как сжимается сердце. на удивление, этот вопрос больше всего меня волновал.
— Удивил! За столько лет своей жизни ты не очерствел, — он похлопал в ладоши. — Ты же знаешь, я не люблю лишнюю жестокость. Дети и глубокобеременные. И среднебеременные будут помещены в защитный кристалл. Время для них остановится. Никто и ничто не разрушит кристалл. И в таком виде они будут хоть до конца игры. Спустя год их можно будет освободить, но это смогут лишь люди только с добрыми или нейтральными намерениями и с возможностью их защитить. Никакой чернухи, насилия и неоправданной жестокости.