Мне самому также было не по себе от этой картины. Поэтому мы двинулись в сторону пса, ожидая его преследователей. Подойдя к собаке, судя по всему, суке, я для начала осмотрел её повнимательней: мало ли, вдруг это зомби-собака? А после освободил её. Поводок зацепился за сучок.
— Тише, дружок, всё в порядке. Мы тебя спасём! — уже сюсюкалась Катя над собакой. — Кто у нас хороший мальчик? — продолжала она наглаживать суетящуюся собачку, которая виляла хвостом, и также периодически поскуливала, только теперь с радостными нотками, облизывала Кате руки.
Помню, была у меня похожая животинка. Так вот, она также, когда от радости теряла голову, могла и описаться. Но сейчас вроде без происшествий.
— Это девочка, — решил я поправить Катю.
— Девочка, значит, — с каким-то умилением сказала она. — Мы же не бросим её? Оставим себе? Арван, ну пожалуйста! Нельзя её оставить тут.
Обратил внимание, как Катя набралась немного смелости что-то просить, практически требовать. Так как вчера вела себя слишком уж застенчиво, постоянно извинялась и ни о чём не просила.
Помахал утвердительно головой, я ответил:
— Конечно! Как мы можем бросить такую красоту?!
— И как тебя зовут, красавица? — тихо пробубнила Катя.
Спустя несколько секунд, пока Катя всё также продолжала сюсюкаться с собакой, я уловил этот пока ещё слабый запах. Сладковато-приторный, как гнилые фрукты, смешанный с кислым душком разложения и чем-то еще… Он накатил волной, перебивая запах сырой земли и зелени.
В прошлой игре монстры тоже имели запах, отличающийся от окружающей среды. И так как они часто придерживались тактики засад, не издавая никакого шума, то многие игроки вкладывали минимум хотя бы по одной сфере в усиление обоняния. Не обошла и меня эта участь. И так как я часто путешествовал по миру, я вложил несколько сфер усиления в это чувство. Честно, уже не помню, сколько. Всё-таки сколько лет прошло. Но и не раз пожалел об этом усилении уже в этом мире.
Собака тоже уловила эту вонь, приходящую вместе с небольшим ветерком, и перестала ласкаться и заигрывать с Катей. Она зарычала в ту сторону, откуда прибежала. Хорошо, что не пыталась вырваться и убежать.
— На дорожку! — приказал я и также двинулся обратно на асфальтированную дорогу. — Готовься, будем делать из тебя игрока, — улыбнулся я Кате и передал ей топор, а сам переместил ручку поводка на кисть и не спеша вытянул пять напитанных магических нитей из пальцев правой руки.
Через две минуты послышался посторонний звук. Не скулёж. Не шорох. Хрип. Глубокий, булькающий, как будто в горле у кого-то кипит грязевая вода. Идущий из той самой чащи, откуда вырвалась собака.
Из-за того же кустарника, раздвигая листья не руками, а корявым движением всего тела, выползло оно.
Это был несвежий тучный мертвец. Из одежды — одни непонятные бесцветные лохмотья, прикрывающие пах. Шея была раздута — из-за этого был необычный рык и это непонятное бульканье. Один глаз был полностью закрыт веком, другой — мутный, белесый, как у гнилой рыбы — беспорядочно двигался, ни на чём толком не задерживаясь. Когда он нас заметил, он остановился, положил руки на своё немаленькое пузо и опять забулькал, а по подбородку стекала тёмная, вязкая слизь. Как будто от предвкушения.
А мне что-то не понравились эти булькающие звуки и его реакция, как будто в предвкушении. И собака мешает быстро двигаться и реагировать на действия противника. Подхватил собаку одной рукой, прижав её к себе посильнее, чтобы не вырывалась, и двинулся в сторону зомби, направляя магические нити в его сторону. Он тоже долго не стоял на месте и резво двинулся в мою сторону.
— Катя, готовься! — крикнул я, быстро посмотрев назад. Девушка держала топор двумя руками, но лицо было растерянное и напуганное.
Когда нас разделяло несколько метров, зомби расставил руки в стороны, будто собрался обниматься. Я, придерживая брыкающуюся собаку, накинул все пять нитей на опорную ногу зомби и потянул её на себя, прорезая его плоть до костей и валяя его на землю. Очередной громкий «бульк», и мерзкая жижа полилась из его рта. Практически фонтаном. Не торопясь подходить к нему, я, наоборот, сделал шаг назад. Такая вонь стояла просто неимоверная.
Так и думал: нельзя подобных зомбарей подпускать близко. Его исторжения оказались не просто с гнильцой: живые растения вокруг, на которые попала жидкость, начали как-то плавиться и превращаться в прах вместе с этой самой жижей. Как и морда, и тело самого зомби. Мелкие частички его плоти начали усыхать и превращаться в пыль. Однако руками он не переставал махать.