Собственно, как я и предполагал. Обычные ступени станут неприступной крепостью для зомби. По крайней мере, на начальных этапах игры. Не стал более наблюдать этот цирк, спустился вниз, обходя грязные ступени, и добил страдальца.
Прошёл далее, через металлодетекторы, которые даже не думали пикнуть, и направился к закрытым турникетам. Резкий удар по стеклу сзади заставил меня ринуться вперёд, разворачиваясь в прыжке. Меня удержал на ногах закрытый турникет, но я даже не обратил на это внимание. Мой взор был направлен на окно служебного помещения (то ли касса, то ли справочная), оттуда лицом по стеклу билось чудо, некогда бывшее женщиной.
— Сука! — выругался я, пытаясь успокоить свои нервы. Это, конечно, не минус, но вечно молодое тело заставляет остро реагировать на всякие раздражители и чувства, и не важно что это: голод, возбуждение, страсть, любовь, ненависть или тот же страх, особенно такой внезапный. Нормальная такая реакция здорового организма, когда что-то из-за спины и в темноте издаёт резкий звук.
Оскалился и со всей силы и громким рыком метнул топор в эту тупую башку, выплёскивая свою злость и мимолётный страх. Топор пробил стекло как раз в момент, когда лицо зомби в очередной раз стукнулось об стекло, и со звуками треска стекла смачно впился ей в лицо, отбрасывая за стол. По впитанной духовной энергии (или энергии души, как кому удобнее) понял, что бросок был удачным. Это заставило в очередной раз передёрнуться от кратковременной эйфории, но злость никуда не ушла. Подбежал к двери и со всей своей мощи пнул её. Метал погнулся, но дверь так и осталась закрытой. Понял, что она открывается на себя, поэтому повторно пинать не стал, а дёрнул как следует на себя. Дверь даже не была закрыта. Она ударилась об стену, но я уже влетел внутрь и первым прямым ударом по лбу отправил в окончательный нокаут гнилостного зомби женского пола.
Более здесь никого не было, поэтому подобрал добычу и собственный топор и продолжил свой путь вниз. На этот раз, помимо стандартных монеток, подобрал карту оружия белого цвета, то есть обычного качества. Не стал прятать карту в карман, а сразу решил использовать её. Маленький круглый щит, баклер, вроде бы, называется, с круглой деревянной ручкой и железным шипом по центру щита длиной в пять сантиметров. Бесполезная вещь против зомби, но решил пока походить с ним.
Также заметил, что предметы низкого качества (или же серого цвета) выглядят как непонятные самоделки или как предметы бывшего употребления — то есть не первой свежести. А вот уже белого цвета, то есть нормального качества, — на вид как новенькие.
Спустился окончательно на саму платформу метро и этим бесполезным щитом пробил шипом затылок и впечатал голову щуплого зомби в первую колонну. Удачно он стоял, упёршись лбом в эту колонну. И чего он никак не отреагировал на шум, который я устроил пару минут назад? Не он, она, к сожалению. Молодая девушка в бежевом худи. Из примечательного: у девушки были коротко состриженные волосы по бокам и набита татуировка на всю шею из непонятных линий. Слишком агрессивные узоры получились. В ушах красовались тоннели, пока ещё маленькие — даже мизинец не пролезет. Довольно-таки странное для меня направление моды, которое вроде уже сошло на нет. А её бледное лицо показалось мне каким-то печальным. Не увидел даже капли страха или ужаса на некогда красивом лице. Интересно, о чём она думала, когда лежала на холодном полу и умирала от разгрызенного горла? Это был страх или сожаление? Прямо по центру горла отсутствовал кусочек плоти, так гармонично выделяя центр татуировки.
«И с хера ли это у большинства пострадавших от зомби повреждена шея? Не заметил, чтобы встречающиеся мне зомби пытались добраться до моего горла».
— Покойся с миром, сестра, — прошептал я над трупом. В сердце немного кольнуло.
«Сука, этот Игрил. Никакое возвышение человечества не стоит таких жертв», — думал я, и не было уже никакого азарта, который меня посетил в первый день Великой Игры.
Казалось бы, за те несколько тысяч лет, которые я прожил на Земле, — уже многое повидал, но всегда как будто ножом по сердцу от вида невинно убиенных. Тем более женщин и детей. Насколько я помню, это только в последние несколько сотен лет люди стали более совестливые и морально ориентированные, но мне кажется, что я всегда таким был — эдаким добряком.
Пока я ненадолго был погружён в свои мысли, несколько шаркающих неспешных шагов направились в мою сторону. Если всмотреться в темноту, то можно было бы увидеть отблески мутных глаз с крошечными зелёными огоньками. Не зря говорят: глаза — это зеркало души.