Можно сказать, что в игре необходимо лавировать между экономикой и самой войной. Каждый захваченный гексагон приносит с каждым ходом по единице золота в казну. Деревня — по две золотые монеты. Но на постройку деревни необходимо целых пять монет. Чтобы улучшить деревню в поселение — ещё десять монет.
Каждый отряд за ход может передвигаться лишь на два гексагона, но в случае захвата территории или сражения — на один. Как можно понять, любой отряд, наоборот, съедает с каждым ходом золото из казны. Например, отряд крестьян — две монеты.
В сражениях тоже всё понятно. При равных уровнях отрядов, например солдаты против солдат, в сражении они уничтожают друг друга. Более сильный отряд уничтожает слабого без последствий. Крепость могут уничтожить лишь рыцари, но и сама крепость стоит очень дорого и съедает золото с каждым ходом.
В целом, стратегия для меня была понятной. Вначале я создавал крестьян и отправлял их на захват нейтральных территорий, пропуская нейтральные деревни и поселения. На планшете вид был сверху, и всё выглядело простенько и удобно для управления, а вот на игровом столе я мог наблюдать за своим, пока ещё зарождающимся королевством. Отряды из десяти человек, всегда такие разные, передвигались по карте мира. Деревни тоже были всегда разными: если присмотреться к одной, можно увидеть бьющего по наковальне кузнеца. А посреди столицы можно увидеть немаленький дом и человека с короной на голове, стоящего на балконе.
По окончании хода для меня карта покрывалась туманом, и я не видел изменений, сделанных моей соперницей.
Также пробовал разговорить девушку, но поначалу та была ни в какую. Но потом мы представились, узнали, где кто живёт. Поделились новостями. Полина проживала в Малорите — небольшом городе на западе Белоруссии, недалеко от Бреста. В целом, по её словам, военные быстро прибыли на помощь, и сейчас там относительно безопасно.
Но чем больше мы играли, тем сильнее она злилась, так как я её подавлял в этой игре. Ещё бы, сколько тысяч часов я наиграл в стратегии на компьютере. Но даже это не главное. Банально можно было посчитать, как быстрее всего поднять свою экономику, что впоследствии позволит нарастить военную мощь.
Создать ряд сильных отрядов и вгрызаться вглубь территории противника для захвата столицы — тоже нельзя. Противник может перерезать пути сообщения. И в случае отсутствия прямого сообщения со столицей войска, как и территории, опять становятся нейтральными. Поэтому было бы неплохо в начале игры отправить парочку отрядов солдат или даже рыцарей.
— Твой-твой выбор, жертва пропаганды, — откинулся я на спинку стула и закинул ноги на игровой стол.
— Неправда! У меня даже телевизора нет! — выпалила она.
— Ну да. Ведь это кардинально меняет ситуацию. Послушай, Полина. Вся суть навязывания человеку нужного мнения, то есть пропаганда, заключается в том, чтобы человек сам думал, что это его точка зрения, и он сам пришёл к ней. — Подождал немного, но так и не дождался ответа. — И твои слова, что это твой выбор, — лишь подтверждают моё утверждение.
— Я что, по-твоему, дура? Не могу сама думать? Сразу «жертва»? Спасибо, конечно.
— Я не говорю о том, что ты дура. Но хоть раз подумай, как ты пришла к мысли, что тебе стоит стыдиться собственного родного языка. Неважно, что происходит в мире. Просто тебя умело подвели к этой мысли. Не более.
— Я не верю! Я знаю! Я читаю, я интересуюсь! А ты просто меня не уважаешь и считаешь маленькой глупой малолеткой!
— Ладно, — приподнял руки вверх в умиротворяющем жесте. — Не буду навязывать тебе свою точку зрения. Ты права.
Полина начала резко и раздражённо тыкать на свой планшет, и опять туман ушёл для меня с игрового стола, и я увидел появление нескольких крепостей перед основным кулаком нападения. Крепость может быть уничтожена только рыцарями, а они очень уж дорогие, и создавать их можно только в городах. Я оставил несколько отрядов перед крепостью, а остальных разделил на две армии, обходя крепости и беря её в клещи. Была опасность, что эти армии могут быть перерезаны, и тогда я потерял бы над ними контроль, но это был не единственный участок нашего боестолкновения: мелкие отряды, прикрытые солдатами, также захватывали территории девушки. И маленькая хитрюга думает, что я не знаю, как её отряды пытаются обойти меня по самому краю острова через нейтральные земли. Да, я не вижу игровое поле во время её хода, но вот проследить, куда смотрят её глаза, и прийти к нужным выводам — проще некуда. Опасную она выбрала стратегию. Она строится только при незнании происходящего противником. А мне будет достаточно не сражаться с ними, а просто перерезать сообщение. Не думаю, что она оставила много сил для прикрытия.