Он ведь решил увезти ее подальше от меня, — подумал Валиант. — А ведь обыкновенно «Крест» убивал зараженных. Почему же в этот раз Джеймс этого не сделал? Похоже, с этой девчонкой не все так просто, раз даже Харриссон решил не торопиться ее ликвидировать. Неужели она может стать… нет, невозможно. Скорее всего, у нее притупленная восприимчивость к яду, и изменения начнутся чуть позже. Но если…
Валиант нахмурился. Если предположить хоть на секунду, что случайная прохожая, встреченная им сегодня на улице, действительно не переродится в стремительно разлагающуюся убийцу, привязанную к крови вампира, то, выходит, яд от укуса для нее безвреден, а в больших дозах может сделать из девчонки не простого «перевертыша», а полноценного представителя вымирающего вида. Его вида.
Разве это возможно?
Нечто подобное описывалось в некоторых источниках, но эти истории были столь редкими и старыми, что вряд ли могли считаться правдивыми. Однако мизерная вероятность, что человека действительно возможно обратить, оставалась, хотя никто из вампиров — особенно с рождением «Харриссонского Креста» — не горел желанием проверять эту теорию. До вчерашнего дня.
Харриссон тоже это понял, — вздрогнул Валиант.
Он не имел ни малейшего понятия, как Джеймс решит поступить с зараженной девушкой, однако чувствовал, что ничего хорошего от него ждать не стоит. Если она начнет изменяться и становиться «перевертышем», Харриссон попросту убьет ее. Если же нет… возможно, ее ждет куда более мрачная судьба, чем смерть. Люди «Креста» в отношении вампиров ни в чем не уступают в жестокости фашистам времен II Мировой Войны, они запросто могут похитить девушку для опытов, проводить над ней эксперименты, чтобы выяснить механизм перевоплощения. К тому же, если верить просочившемуся из «Креста» слуху, у них есть материал для подобных исследований — те самые вампиры, которых держат в заложниках.
Мысли Валианта путались. В глубине души он уже начинал воспринимать зараженную, как представительницу своего вида — вымирающего вида, с каждым представителем которого ему следовало считаться, если уж он хотел сохранить его. С другой стороны это было лишь теорией, которая требовала проверки, и риск был слишком велик. Но теперь эта мысль не успокаивала Валианта. Зверства, которые мог сотворить «Крест» с совершенно невинной девушкой за ее потенциальную принадлежность к виду вампиров, заставляли холодок взбираться по спине Валианта. А ведь там, на улице, после аварии она лишь хотела помочь!
Валиант понимал, что сложившуюся ситуацию нельзя пускать на самотек. Нужно было слишком во многом разобраться, и на этот раз без помощи было не обойтись. Как минимум, придется поставить в известность Дрейка Талоса.
Валиант болезненно поморщился от предстоящего объяснения с исполнителем, но необходимость этого разговора прекрасно осознавал. Как осознавал и необходимость выяснить как можно больше о зараженной девушке. Пока что единственный человек, кто мог о ней хоть что-то знать, находился в пределах видимости. Быть может, он успеет расспросить этого юношу, пока не нагрянула полиция? С учетом применения гипноза это будет делом нескольких минут…
Валиант уже приготовился вновь прорываться в дом юноши по имени Крис — кажется, так его назвала девушка — как из-за угла выехали две полицейские машины и одна скорая помощь.
Черт, — прошипел про себя Валиант, понимая, что сейчас показываться на глаза полиции ему не стоит. Придется последовать за юношей в больницу, а после улучить момент, когда он останется один, чтобы появилась возможность расспросить его о девушке. Решив придерживаться этой стратегии, Валиант затаился и стал ждать. Через несколько минут санитары скорой помощи вывезли каталку с лежащим без сознания Крисом. Острое зрение вампира позволило разглядеть кровоподтек и сильную ссадину на его виске.
Похоже, от Харриссона этому юнцу тоже досталось, — хмыкнул про себя Валиант, наблюдая, как вокруг и внутри дома продолжает суетиться полиция.
Пострадавшего осторожно погрузили в машину скорой, и та спешно тронулась с места. Одна из прибывших патрульных машин уехала следом. Валиант проводил процессию глазами и вдруг изумленно вытянулся. Внутри него пробежала волна, которую невозможно было спутать ни с чем другим — повинуясь подобной волне, он явился по этому самому адресу, а теперь это необъяснимое чувство, доступное лишь представителям его вида, влекло его вперед по дороге, указывая на определенный объект.