— И? — пришлось мне напомнить о себе, потому как гоблин, замолчав, продолжать не спешил.
— И, вот что. Этот ошейник ведь с тебя снимали, так? — Сухотор все же отошел на несколько шагов. С его ростом, находясь рядом, смотреть даже сидящему в лицо было неудобно.
— Ну, этот еще нет, другой, да, снимали, — помотал я головой запутавшись.
— Именно, — обрадовавшись, сообщил Сухотор. — А значит, что?
— Что? — вздернул брови, склонив голову набок. Манера гоблина доносить информацию сбивала с толку. Я чувствовал себя идиотом, не понимая к чему все эти фразы и намеки.
— А значит, ключ от него существует, — поднял указательный палец вверх гоблин.
— Ты издеваешься? — спросил со вздохом. Я уже думал он серьезно.
— Есть немного, — с обычной своей спокойной улыбкой признался Сухотор, — но ты сам виноват, совсем головой подумать не хочешь.
Я недовольно фыркнул, показывая все отношение к такому заявлению.
— Да-да, не хочешь. Если бы ты хоть немного подумал, то понял бы. Раз есть ключ, то его можно достать, добыть, украсть, в конце-то концов.
— Я понял, Сухотор, что ты считаешь меня не очень умным, но ты, прости, не знаешь, какие порядки там царят. Они следят за каждым нашим шагом. Я не знаю как, но люди знают обо всех наших действиях. Слова да, им недоступны. Ошейник. Его открывали в лаборатории. Возможно, ключ есть еще у Наори. Но вход в лаборатории запрещен, к Наори же тем более не подобраться.
Начал раздраженно, но с каждой фразой все больше успокаивался, вновь возвращаясь в тихую меланхолию.
— То есть, ты готов пожертвовать собой, даже не попытавшись?
От острого, в данный момент какого-то холодного, взгляда гоблина укрыться было нельзя. Он буравил, вгрызался, пробивая насквозь даже со спины. Я проверил, попытался отвернуться. Понял тщетность попыток и успокоился, устало опустив плечи.
— Я боюсь, Сухотор. Боюсь, что, если у меня не получится, второго шанса не будет. Но и это еще не все. Мне придется добыть этот ключ в тот же день или рассказать людям все, что о вас знаю.
— Найт, — с отеческим теплом вздохнул гоблин, вновь заставив почувствовать себя мальчишкой. — Мы вполне можем слегка переместиться и переждать любопытство людей. Нам не впервой прятаться. Судя по всему, ты не знаешь. Люди уже приходили сюда и… никого не нашли.
Я глядел на мирно улыбающегося гоблина и боролся с собой. Я не знал об этом, Сухотор прав. Слова гоблина вновь разбудили сомнения, и жажда жизни поднялась с утроенной силой.
— Зачем ты даришь мне надежду, — мне было плохо и тоскливо.
— Потому что я смотрю на проблему со стороны и могу адекватно ее оценить. Так что скажешь, вампир?
Я хотел отказаться, но гоблин так лукаво глядел на меня, что мысли невольно стали уходить к далекому институту, искать способ, лазейку.
— А-а, черт с тобой! — сдаваясь, взмахнул я руками.
— Вот и ладно, вот и хорошо. Пойдем, — и Сухотор ничего не поясняя, двинулся на выход.
— Стой! Что значит пошли? Я, вообще-то, в темнице!
— Но дверь-то открыта, — резонно возразил гоблин и скрылся в коридоре, оставив дверь нараспашку.
— Черт знает что, — тихо выругался я, направляясь за ним.
Гоблин по дороге ни разу не обернулся, проверить иду ли я. Прямиком из подземелья он просеменил в лиловую гостиную, где в полной тишине сидели все высшие.
— О боги, получилось. Молодец Сухотор, — радостно улыбнувшись, прижала Виктория руки к губам.
— Вот значит как?! — остановившись в дверном проеме, обвел всех присутствующих взглядом, но ни один из них и не подумал изобразить смущения.
Виктория, Ника и Марош смотрели на меня радостно, остальные недовольно кривили губы.
— Заговорщики, черт бы вас побрал, — злобно покачав головой, отправился к приглянувшемуся креслу. — Ну, давайте, обсудим.
— Если я не подам весточки до полнолуния, нападайте на третий день. Марош, ты понял меня? — мы стояли у входа в гнездо. Я собирался улетать и отдавал последние распоряжения.
Вампиры выстроились полукругом, Кор стоял вдали, у деревьев, делая вид, что его это не касается.
— Понял, не волнуйся, все будет сделано, — улыбнулся Марош уголками губ.
Сделав пару движений крыльями, все же решился и подошел к волку.
— Кор, если мы больше не встретимся… извини меня.
— Иди ты к черту, — резко обернувшись, зарычал он.
Широко ухмыльнувшись, склонил голову и выдал:
— Как прикажешь!
Взмыв вверх, успел напоследок услышать пару нелестных эпитетов, правда, сказаны они были уже веселее.