В лаборатории Лэя с интересом наблюдала за опытами, даже задавала много вопросов, хоть ей это и не свойственно, а Крис с энтузиазмом на них отвечал. Пара часов, проведение в месте, позволили им, на мгновение, забыть о своих ролях в клане и просто общаться, как друзья.
Ближе к закату Лэя вернулась в особняк. В гостиной за телевизором она застала Алика, смотрящего какое-то шоу про апгрейд машин. Лэе нужно было убедить Алика, поиграть роль ее парня на какое-то время. Конечно, Ал не горел желанием впутываться не понятно, во что, а на вопрос: зачем ей это надо, Лэя отвечала честно и просто: «хочу проучить». Долгие уговоры, все-таки пришли к положительному концу.
План Лэи был простым: прилечь внимание Джуна, и тут же разбить его надежды, заставить ревновать, потом снова дать ему шанс, когда она «порвет» с Аликом, добиться его признания в любви и, наконец, отшить красиво и беспощадно. Гипноз она решила оставить на крайний случай, если дело пойдет совсем туго. И на следующий день, план вступил в силу.
Следующая неделя прошла гладко. Лэя продолжала, как бы не в значай, кокетничать с Джуном, иногда проговариваясь о прохладных отношениях с «парнем» в последнее время. В то же время добивала его флиртом с другими парнями и поцелуями с Аликом, когда тот забирал ее.
Так как Джес тоже была вовлечена в игру, то в начале следующей недели Лэя начала жаловаться на Алика, говоря, что они часто ругаются и она задумывается о расставании. Конечно же, все это обсуждалось, когда Джун был поблизости. С этой же дня Алик перестал забирать Лэю возле университета, а останавливался в нескольких кварталах дальше.
Вскоре Джун убедился, что Лэя почти свободна и начал активно к ней подкатывать, даже пригласил на свидание в боулинг. На свидании Лэя продолжала держать дистанцию. Как только Джун пытался ее приобнять или поцеловать, девушка тут же отстранялась. Для нее это было частью жестокого плана, чтобы привязать к себе человека, однако для Джуна все выглядело иначе.
На самом деле он не был таким плохим парнем, как его представляла Лэя, просто задетая гордость и чувство унижения, не позволяли ей открыть глаза шире и посмотреть на ситуацию в целом. Да, Джун был испорчен деньгами своих родителей. Часто спускал тысячи на вечеринки, одежду, девушек и у него было местами слишком большое самомнение. Однако он все еще был классным другом и всегда стремился к учебе. Он сидел на шее у своих родителей, но поступить на бюджет, хоть и не в самый престижный университет, и получить самую высокую стипендию он смог сам. Возможно, эти факторы лишь больше задевали Лэю, она где-то даже завидовала его способностям к обучению. Ведь, если бы они сошлись в научном поединке, победу бы одержала точно не она.
Джун признавал, что живет в шоколаде, но также он понимал, что претендовать на бизнес отца он не сможет, так как у него есть старший брат, который в двести раз превосходит его. Поэтому Джуну ничего не оставалось, как взяться за себя. И на самом деле, деньги, которые он брал у родителей лишь частично уходили на его красивую жизнь, большую часть он откладывал на счет, чтобы после университета открыть свое дело.
К девушкам он относился нейтрально, по большей части, они были ему нужны для статуса, чем для серьезных отношений. Поэтому, как только они начинали хотеть большего, то тут же расставался с ними. Но сейчас он сам оказался на их месте и даже не понимал, что это лишь игра…
Лэя прекрасно читала эмоции на лице Джуна и понимала, что тактика с качелями работает великолепно, но этого было недостаточно. Насильственная привязка к себе человека работает лишь в краткосрочном периоде, стоит прекратить манипуляции и человек увидит правду, а значит ранить его не получиться, а только разжечь новый огонь ненависти. Лэи нужен был другой способ, и в голову ей пришло только одно…
Лэя несколько дней не могла заговорить с Фэлом. Вроде уже собралась с силами, приготовила речь и тактики отступления, но стоило ей открыть рот, как пропадал голос. Поэтому единственное, что у нее выходило — это играть за компьютером более трех часов подряд. Фэла не устраивала данная ситуация, однако уговор заставлял терпеть ее выходки. Лэя абсолютно не нравилась Фелу, единственное что его в ней привлекало — ее тело. Но так как его желания преграждались самой вампиршей, которая во много раз сильнее его, то испытывать к ней хоть какую-то симпатию у него не было никакого желания.