Насладившись местными видами, деревьями, портовыми постройками, морем, я отправился обратно на катер, скоро должен прийти местный представитель, он скажет, что нам делать дальше. Именно с ним я поговорю насчёт того, чтобы попасть на аудиенцию к Лапотникову, надеюсь в этот раз у меня получится.
***
— Итак друзья. Поздравляю вас, вы дома. — Проговорил офицер.
Прошло несколько часов после нашей швартовки, большая часть команды находилась в кают-компании и обедала, в это время и пришёл местный.
— Теперь вам боятся нечего. — Знакомые слова, пришла мысль.
Я смотрел на говорившего и поражался, насколько всё повторяется. В прошлый раз похожее со мной происходило, когда мы прибыли сюда на "Академике Муравьёве". Тогда также офицер разговаривал с нами в кают-компании и вещал речь и праведности их дела.
— Вы вернулись из вражеского плена и теперь опять поступите на службу, нам нужен каждый человек, война ещё не окончена, поэтому доделывайте все свои дела, и отправляйтесь на распределительный пункт, там вам всё скажут. — Говоривший развернулся и намеревался уже уйти, как я его окликнул.
— Товарищ офицер, можно с вами поговорить?
— Конечно.
— Только не здесь. У меня есть что вам сказать. — Попытаемся использовать знакомый способ, якобы у меня есть секретные данные.
— Понял, пойдёмте на палубу.
Молча кивнув, я пошёл за местным. Вскоре мы стояли на кормовой площадке.
— Итак, что вы хотели мне сказать? — Офицер посмотрел мне в глаза.
— Я владею секретной информацией. Извините, но она не для ваших ушей, поэтому мне бы хотелось поговорить напрямую с генералом Лапотниковым. — Интересно, что ты мне ответишь?
— Хм, вы понимаете, что это не так просто? К генералу абы кого не допускают, сами понимаете, идёт война, мало ли что. Поэтому вам придётся всё-таки сказать всё мне, а я решу, стоит ли это доносить до генерала. — Знакомо, так же, только более грубо, мне уже отвечали.
— Это вы не понимаете. У меня информация чрезвычайной важности, мне удалось поговорить с их лидером, и он много мне чего рассказал, сам того не понимая. Поэтому мне надо это всё поведать напрямую Лапотникову.
— Я то всё понимаю, а вы никак не можете меня услышать. Либо вы говорите мне, либо вас посадят в клетку. — Ага, на что я и рассчитывал.
— Нет. Либо я всё скажу генералу, либо никому ничего не буду говорить.
— Значит вы сами выбрали как с вами поступить. — Офицер замахнулся и ударил меня по челюсти.
Отклонившись назад, я схватился за больное место. Сколько раз меня уже сюда ударили? Не знаю, но челюсть, и так уже травмированная, точно за это мне спасибо не скажет. После мне прилетело в живот, потом по спине. Я специально не отвечал. Чувствуя боль, начал ощущать как внутри меня затрепетала ярость. Именно этого мне и хотелось. Вскоре злость стала настолько сильной, что сознание начало знакомо пропадать, однако я, усилием воли, используя свои мысли, не давая им пропасть, взял эту эмоцию под контроль. В этот момент, из моего рта прозвучал громкий страшный рык. Противник остановился, замахнувшись в очередной раз рукой и посмотрел на меня округлившимися глазами, в которых читался только страх. Схватив солдата за горло и немного приподняв, прорычал:
— Или ты меня отводишь к генералу или поймёшь что такое настоящая боль.
Мой противник, чувствуя, что ему не хватает воздуха быстро, быстро закивал. Отпустив его, я стал ждать, что он сделает. Офицер сел на палубу и закашлялся, но вскоре дыхание его восстановилось, и он сразу, недолго думая, перемахнул через леера и спрыгнул в воду. Хорошо, что высота бортов у катера не очень большая. Метнувшись в туже сторону, через пару секунд я тоже находился в воде, быстро перебирая руками, пытаясь схватить уплывающего от меня офицера. Через несколько десятков секунд у меня это получилось, и мы вылезали на берег.
— Я повторяю. Или ты меня отводишь к генералу или тебе не поздоровится. — Опять прорычал я, держа офицера за горло.
Мой противник лишь только покачал головой, понимая что убежать у него не получится.