– Поздравляю тебя, ты молодец, – сказала она и улыбнулась.
– Давай отойдём? Скоро все разойдутся, а я хотел бы с тобой поговорить, – сказал я, пытаясь успокоить сердцебиение и дышать ровнее.
– Я тоже, – она отвела взгляд и немного покраснела.
Я запустил пятерню в волосы и оглянулся в поисках подходящего места, но везде были люди.
– Прогуляемся? – предложил я, и она кивнула.
Мы пошли по улице, никого не замечая вокруг и держась за руки. Очередной порыв ветра вывел меня из романтических грёз, я быстро снял свою форменную куртку и накинул ей на плечи.
– Спасибо, – прошептала она и взяла меня под руку. – Сань, я только два дня назад вернулась с базы и теперь буду работать здесь, на Земле.
– А где же твой знаменитый ранец? – поддел я её, а у самого сразу столько воспоминаний нахлынуло.
Она рассмеялась.
– Знаешь, за это время, я повзрослела. И очень скучала по нашим вылазками…
– Свиданиям! – возмутился я.
Она хихикнула.
– Да, свиданиям, только я об этом догадалась, когда больше года просидела в тоннелях базы и монтировала коммуникации. Именно там я поняла, что не хочу, чтобы ты был просто моим другом.
Она остановилась и посмотрела мне в глаза.
– Там я поняла, что ты не просто весёлый парень, с которым мне было здорово лазить по развалинам, прыгать со скалы в море, встречать восход… – она замолчала, вспоминая наши бесконечные квесты. – Если ты меня бросишь, я тебя пойму, сама виновата. Тем более сейчас, когда ты стал знаменитым. Только не думай, что я пришла из-за этого, – она нахмурилась. – Просто я поняла, что если сейчас не признаюсь тебе, что ты мне очень нравишься, и всегда нравился, то потом не прощу себе…
Я её больше не слушал, а подхватил на руки, закружил и, наконец-то, поцеловал эту невыносимую девчонку. И мне было плевать, что мы перегородили дорожку, и люди обходили нас – одни ворча, что у нас совсем нет совести, а другие – подбадривая и хихикая.
Тренировочные заезды
– Вот вам расписание тренировочных полётов, – сказал тренер, выстроив нашу команду в линию.
– Но, тренер, полетит же только Саня, а вы нас хотите загонять до полусмерти, – возмутился Свен, и остальные пятеро парней тоже начали гудеть и возмущаться, рассматривая свои графики.
Тренер призвал всех к тишине, и в ангаре стихли все звуки.
– Если я правильно помню, то вы – команда. А это что значит? – он обвёл всех взглядом. – А это значит, что шутки закончились, парни. «Большие гонки» – это вам не просто перед девицами покрасоваться. Здесь потребуются все умения, которые мы с вами отрабатывали и которые только будем осваивать, тем более на следующий год трое лучших из вас будут участвовать в отборочных гонках, и выбирать я буду именно сейчас. Запомните это!
Все опять зашумели.
– Тренер, а что-то слышно про третий этап? Сказали, где он будет проходить?
Олег Самойлович пристально посмотрел на меня.
– Вчера вечером прислали программу гонки. Первый этап – двойная звезда Каус Аустралис – орбиту заезда уже выслали, там только два скопления астероидов и несколько магнитных аномалий.
– А почему созвездие Стрельца? – задали вопрос сразу несколько ребят, в том числе и я.
– Это было неожиданностью для всех, и я думаю специально не объявляли до последнего, чтобы никто заранее не смог отработать трассу. В этом секторе гонок ещё не было.
– Да, похоже нам в ближайшие три месяца с челзов слезть не дадут, – шепнул мне Свен.
– Второй этап – "Tpoйнaя тумaннocть", диффузнaя тумaннocть, через которую надо будет просто пролететь на скорость из одной точки в другую.
– Ага! Просто пролететь?! Да там вообще пролететь практически невозможно, не то что на скорость! – возмутился я, представив плотность молекулярного облака и конденсаций протозвёздного типа с массами до 90 солнечных. – Они что там, вообще нюх потеряли? Решили всех гонщиков угробить?
– Не думаю, – усмехнулся тренер. – Вы же помните, что было в прошлом году, все смотрели гонку?
– Но там не было тройной туманности, обычная отражающая, без эмиссионной и поглощающей. Почему такая несправедливость?! – возмутился я.
– Потому что в прошлом году слишком много гонщиков дошли до финиша. В этом году решили усложнить трассу. Всё течёт, всё меняется, Александр.
– Ну, да! Они хотят, чтобы к финишу пришёл только один, а лучше вообще никто, чтобы приз остался в лиге, – пробурчал я.