— О, живёхонький. — бросил он, даже не оторвав взгляда от газеты, которую держал так, словно она была священной реликвией. Самая настоящая бумажная газета. — Ну видишь, а только недавно плакался, что тебя обижают злые якудза. Присочинил, наверное.
Он усмехнулся своей фирменной, отвратительной ухмылкой, и я почувствовал, как внутри меня снова формируется колючий комок злости. Взять бы его за волосы, да как звездануть мордой о стол… Боюсь, матушка не оценит.
— Взаимно рад встрече, братишка. — Пробормотал я, наливая себе чай.
Чертовски хотелось выпить что-нибудь покрепче, если честно. Хотя бы кофе. Ну ничего… Сейчас соберусь, пойду на работу, по дороге прихвачу где-нибудь стаканчик «американо».
И кстати, да. Я реально собирался пойти на работу. Имелась еще одна деталь, которую пока что до конца не выяснил. Иоши Втанабэ обещала найти информацию о прошлом владельце дракона. И, по-моему, она даже пыталась мне что-то рассказать. Просто я в тот день чувствовал себя очень странно и не стал ее слушать.
— Кстати, — Кэзухиро отложил газету, наконец удостоив меня своим презрительным взглядом. Его глаза, такие же карие, как у Такито, но лишенные всякого тепла, пробежались по мне сверху вниз. — Хочешь горячую новость? Обсудишь в офисе с такими же задротами как ты. Вчера в городе движуха была. Говорят, у Ямагути-гуми новый оябун появился. Вот уж неожиданность. Не было печали…
Я чуть не поперхнулся чаем. Как раз именно в этот момент сделал первый глоток. Горячая жидкость обожгла горло, а внутри все сжалось. Черт. Неужели так быстро всплыла информация о случившемся? Сейчас последуют вопросы? Хотя… Не похоже, чтоб Кэзухиро знал, что новый оябун — это я. Думаю, братец вел бы себя иначе.
— Да? — выдавил я, стараясь придать голосу максимально равнодушные нотки. — И кто же это?
Кэзухиро пожал плечами, вновь возвращаясь к своей газете, видимо, не заметив моего секундного замешательства.
— Хрен его знает. Какой-то новичок. Никто раньше не слышал. Говорят, какая-то темная лошадка. Интересно, кто его продвинул? Синода считался сильным лидером. Представить не могу, как этот выскочка ухитрился сместить кумитё, который много лет был у власти.
В этот момент в кухне появилась матушка и Кэзухиро примолк. Родительница страсть как не любит разговоры подобного толка.
Она подошла к плите, на которой стояла сковорода, накрытая крышкой, взяла специальную лопатку, положила на тарелку яичницу, добавила рис. Затем поставила завтрак передо мной.
— Ну и хорошо, — сказала мать, вытирая руки полотенцем. Похоже, слова брата она все-таки услышала, — Меньше бандитов — спокойнее жизнь. Хоть бы они все друг друга перестреляли.
Кэзухиро фыркнул, словно матушка произнесла величайшую глупость в истории человечества.
— Мам, это не «меньше бандитов». Это значит, что теперь будет война между кланами. Нового босса начнут проверять на прочность. Он же новичок, да еще и непонятно откуда взявшийся. Каждый захочет отхватить кусок. Короче, веселуха. Приготовься к взрывам и стрельбе.
Я медленно пережевывал рис, стараясь не подавать виду, насколько меня волнует данная тема. Война между кланами. Проверка на прочность
А ведь он прав, мой братец-мудак. Если полицейские уже в курсе смены руководства в Ямагути-гуми, то эта информация сто процентов известна и остальным якудза.
Вполне логично, что другие группировки сейчас попробуют прижать новичка. Передел территории — тоже логичное поведение. Тем более, на самом деле, появившегося только вчера оябуна никто не знает. А когда узнают, то просто охренеют.
Кафу-полукровка, офисный работник, молодой пацан, добропорядочная прошлая жизнь — полный набор для того, чтоб конкуренты захотели тряхнуть Ямагути-гуми. А мои вакагасира, оказывается, пацаны со стальными яйцами. Они не могли не понимать вчера всех этих очевидных вещей, но все равно признали новую кандидатуру на пост кумитё.
— Кстати, — Кэзухиро вдруг снова отложил газету и пристально посмотрел на меня. Его взгляд стал острым, как бритва, и в нем промелькнуло что-то, от чего мне стало не по себе. Он был умным, этот гадныш. Подлым, но умным. — А ты чего вчера так поздно приперся? И рожа какая-то помятая. Вообще смотрю, ты изменился Такито. Не впутался ли мой младший братик в какую-нибудь историю? А? Я видел, как ты прошмыгнул в свою комнату. Рубашки на тебе не было. Испачканный весь, в пятнах непонятных. Такие подозрительные пятна… Не знал бы тебя с самого рождения, решил бы, что кровь.