— Ну при таком подходе… Каору-сан… Конечно, очень рад, что всё-таки он. — Я натянуто улыбнулся красотке. Хотя, вот уж чего-чего, а радости во мне сейчас не было ни на грамм.
Не знаю, о чем думала эта девица, но теперь, по факту, к тем проблемам, что у меня итак существуют, добавился еще мертвый якудза. Зашибись расклад. А если вспомнить, что это за якудза…
— Перестань грустить, Такито. И давай обходится без всех этих условностей. Ну какое «сан», если нас теперь объединяет смерть? Неприлично даже как-то звучит. Искренне поздравляю тебя. Как я уже сказала, только что освободилось место оябуна сильнейшей группировки Японии, — спокойно продолжила Каору, снова сосредоточившись на дороге.
Я в ответ лишь громко и выразительно хмыкнул.
Вообще-то, не глухой. Прекрасно расслышал с первого раза. Однако… думаю, девка чего-то заговаривается. Так-то должность оябуна — это не флажок победителя, который тебе вручают на финише.
По правилам якудза, оябуном становится тот, кто докажет свою силу, влияние и, зачастую, безжалостность, но в процессе долгого пути. А не вот так, в один момент.
С хрена я им стану, мне интересно. Сараримен, клерк средней руки превращается в главу группировки якудза. Пф! Даже не смешно. Таких фантастических скачков по карьерной лестнице просто не бывает. Особенно в этой стране. Они на традициях буквально крышей поехали. Главное, мир — другой, совсем не тот, в котором я родился и прожил чертову уйму лет, а Япония — точь-в-точь. Ну если не считать ночных прогулок демонов.
О-о-о-о-о… А может Каору просто сумасшедшая… По крайней мере это многое объяснило бы. То-то она на улице хватала меня за руки и кричала: «Это ты!»
Красотка снова поймала в зеркале заднего вида мой напряжённый взгляд. Видимо, она ждала какой-то реакции или слов радости. Мне ведь только что повторно сообщили о глобальных изменениях в жизни Такито Адачи.
— Какое к чёрту «поздравляю»? — Недовольно высказался я, — Не было у меня в планах становиться главой мафии. Слушай, а мы долго будем кататься по Токио вот с ним?
Я кивнул в сторону Синоды. Он, конечно, уже не имел возможности высказать свое мнение по поводу начавшейся экскурсии. Ему, можно сказать, конкретно в данный момент немного плевать. Но мне — нет. Просто труп, из шеи которого продолжала течь кровь, при каждом повороте норовил завалиться прямо на меня. Будто на зло, честное слово. Я в этой кровищи уже извозился по уши.
Дело, конечно, не в тонкой душевной организации и не в моральных терзаниях. В моей прошлой жизни бывало всякое, скрывать не буду. И людей я тоже видел всяких. Однако сам принципиально не связывался с «мокрухой». И тех, кто промышлял подобными делами, всегда недолюбовал.
— Сейчас мы с тобой приедем в одно место и там все решим. — Ответила Каору.
И ответ совсем не был тем, что я хотел бы услышать. А еще, вот хоть убейся, не нравилось мне ее это «мы».
— Да уж, — протянул я, отрывая взгляд от Синоды. — Шикарный, блин, подгон… Извиняюсь за настойчивость, но все же… что с ним делать будем? Ты говоришь приедем в какое-то место. Однако, мне кажется маловато мест, куда можно явиться с подобным «подарком», — Я кивнул на мертвового кумитё. — К тому же, в любой момент нас могут остановить полицейские. Это — первое. Второе — сдается мне, Синоду будут искать.
Каору повернула голову, бросила на меня быстрый взгляд, полный насмешки.
— С ним? Ничего. Его больше нет. Для всех. А ты теперь — оябун.
Её слова продолжали звучать как полный бред. По крайней мере, для меня. Я, конечно, может и не знаток восточной культуры, особенно в криминальном мире, но мне кажется, очень вряд ли человек с улицы может прийти вот так запросто к якудзам и заявить:
— Добрый вечер. Буду краток. Теперь я — ваш оябун.
Я посмотрел на пистолет, который валялся на переднем пассажирском сиденье. Грешным делом мелькнула мысль, а не переступить ли эти глупые принципы насчёт «не убий»? Каору вызывала у меня настойчивое чувство тревоги и я никак не мог от него избавиться.
В принципе, можно попробовать. Наверное, я даже успею схватить оружие. Однако, что-то мне подсказывает, пистолет — бесполезная, по сути, штука против такой, как Каору.
Что бы сейчас не происходило с моим новым телом, что бы ни давал мне этот чертов дракон Рю, так понимаю, все изменения — его заслуга, я сомневаюсь, что смогу противостоять ей, если она вдруг решит избавиться от меня так же, как от Синоды. И подобный вариант, кстати, совершенно не исключён. Подумаешь, одним трупом больше, одним меньше.
Просто те приливы могущества и силы, которые на меня накатывают, они крайне нестабильны. Вот сейчас, например, самое время появиться всплеску азарта, который приключился во время стычки с бандитами на подземной парковке. Но ни хрена! Нет его. Наоборот, состояние какой-то пассивности накрыло. Типа, куда вывезет.