Каору скинула звонок, как только произнесла последнее слово. Я около минуты молча пялился на телефон, соображая, что могло быть настолько важным, чтобы девка так на меня налетела? И почему она не сказала, что именно произошло?
— Такито…
— Ах ты ж! — Я вздрогнул, едва не выронив телефон. — Иоши… Извини, настолько задумался, что забыл о тебе. Представляешь? Слушай… Тут такое дело… мне нужно срочно уйти. Немедленно. Но… Бросить родственника одного в офисе не могу. Буду очень благодарен, если ты сейчас зайдешь туда и скажешь Танаке, что я его тут жду.
Девушка нахмурилась, изучая меня внимательным взглядом, а потом озвучила мысль, которая, видимо, не давала ей покоя.
— Он же тебе не родственник. Он… Выглядит очень опасно. Кто этот человек?
— Да. — Кивнул я. — Он опасен, поэтому давай считать, что ты сейчас спасешь своих коллег от ужасной угрозы. А насчет того, кто он — непременно расскажу, но позже. Сейчас, Иоши, пожалуйста, пришли его ко мне. А деду этому скажи… Не знаю… Скажи, что не видела меня.
— Я не хочу с ним разговаривать. — Девушка испуганно затрясла головой. — Я вообще не хочу разговаривать ни с кем, кто умер. Это несколько пугает.
Честно говоря, совершенно не хотелось в данный момент тратить время на уговоры. Мой мозг лихорадочно работал, переваривая только что полученную от Каору информацию. А вернее тот факт, что как раз информации толком не было, а вот легкая нервозность в ее голосе присутствовала.
Ну и потом, встречаться с Кайоши сейчас действительно крайне нежелательно. Мне нужно сначала поговорить с соседкой, которая кицунэ. Вытащить из нее всю информацию и о драконе, и о дедуле. А потом — поглядим.
Поэтому я, без зазрения совести, решил использовать главный козырь, который имелся у меня в отношении Иоши Втанабэ — ее влюбленность в Такито.
— Милая, прекрасная Иоши. — Я схватил девушку за руку и прижал ее к груди. Руку прижал, конесно. — На тебя вся надежда, только ты можешь мне помочь. Прошу, не отказывай. Ты — смелая, отважная. Не стоит бояться каких-то недоумерших дедов. Выручи. Прошу.
Иоши густо покраснела, а потом медленно вытащила свою ладонь из крепкой хватки моих пальцев. По ее лицу было понятно — удар пришелся в цель.
— Хорошо, Такито. Все сделаю.
Она кивнула, затем шустро рванула в сторону стеклянной двери, ведущей в офис. Буквально через пару минут передо мной уже стоял очень недовольный Танака, который всячески старался это недовольство скрыть.
— Слушаю вас, Адачи-сама… — Начал он, как мне показалось, буквально не расцепляя зубов.
Такое чувство, будто мысленно телохранитель представлял, как его челюсти перемалывают кости ненавистного оябуна.
— Танака! — решительно сказал я, махнув рукой. — За мной! Мы едем в штаб-кварирру Ямагути-гуми.
Танака настороженно уставился мне в лицо. Похоже, он не верил своему счастью, что этот аттракцион идиотических указаний на сегодня закончился и, наконец, прозвучал первый адекватный приказ.
— Эм… Что-то было непонятно? — Спросил я у телохранителя, теряя терпение. — Сейчас совсем не время тупить, Танака. Что-то случилось. Звонила Каору.
— Все хорошо, Адачи-сама. Едем, конечно. — Отчеканил охранник моего теперь чрезвычайно важного тела, и рванул к ступеням, ведущим вниз. Они находились сразу за углом комнаты отдыха.
Мы бегом спустились по запасной лестнице, выскочили из офисного здания и прыгнули в машину. Водитель, по всей видимости, уже получил инструкции, куда ехать, потому что сорвался с места, как ненормальный, встраиваясь в поток машин.
Всю дорогу я пытался понять, что могло произойти. Хотя… Не так. Что ЕЩЕ могло произойти? Голос Каору не предвещал ничего хорошего. Девка явно волновалась, а я, например, с трудом могу представить, что именно способно взволновать человека, с лёгкостью перерезающего глотки мафиозным боссам.
Причем моё предчувствие «глубокой задницы» только усиливалось.
Когда мы подъехали к штаб-квартире, которая выглядела как охранная фирма, я увидел несколько чёрных машин, припаркованных у входа. Очень дорогих, очень пафосных чёрных машин. Опыт подсказывает, простые якудза на таких не ездят.
— Что это? — спросил я Танаку. Он в ответ молча пожал плечами, но сам весьма заметно напрягся.
Мы вошли внутрь. В главном зале было шумно. Помимо родных и почти уже любимых вакагасира, я увидел несколько незнакомых лиц. Суровые японские дядьки одетые в не менее суровые чёрные костюмы.