Если бы знал, что это так быстро и легко происходит, без всяких ритуалов или танцев с бубнами, нарисовал бы офуду не только за пределами парковки, но и здесь.
И ты посмотри, какие хитрые твари! Демон не стал вселяться в Мацумото до того, как тот попал на парковку. Сделал это уже по факту. Да, он теперь из-за офуду не сможет с парковки выйти, но оно ему, по-моему, и не надо. Цель потусторонней твари — грохнуть меня.
— Мацумото, одумайся! — попытался я достучаться до якудзы. Мало ли. Вдруг сработает. — Тобой манипулируют! Ты сейчас служишь не клану! Ты служишь демону!
Но было уже поздно. Рука Мацумото метнулась под пиджак и через секунду мне в лицо смотрело дуло пистолета. В этот момент что-то похожее начало происходить и с остальными якудза. Их лица исказились нечеловеческой злобой, а потом все они, как один, последовали примеру Мацумото.
— Охренеть. — Произнёс я вслух, наблюдая, как все десять человек, явившиеся на встречу, в одно мгновение становятся одержимыми.
Однако, времени на то, чтоб удивляться и паниковать не было. В любую секунду могла начаться стрельба. А я, конечно, в некотором роде защищён от травм, но не настолько, чтоб открытой грудью принимать пули.
Не дого думая, рванул в сторону, колонны. Первые выстрелы гулко пробили бетон, осыпав меня осколками и пылью. Ад начался.
Иннагава-кай не просто стреляли, беспорядочно и хаотично, они двигались с координированной, неестественной точностью. Как один организм. Десять человек, объединенные волей потусторонней сущности. Честно говоря, я думаю, это было не десять демонов, а один. Этакая огромная хрень, захватившая сразу кучу людей. Матка, наверное, сидела в Мацумото, а остальные были ее (или его) руками.
Пули свистели вокруг, рикошетили от машин, выбивали искры из пола.
— Видит бог, я не хотел… — Тихо высказался себе под нос, а затем начал действовать.
«Катюша» с глухим звуком вышла из ножен. Ледяной огонь хлынул по моим венам, наполняя меня силой дракона. Воздух застыл, движения всех, кто находился на парковке, замедлились. Только не мои. Я наоборот обрел нечеловеческую скорость.
Выскочил из-за укрытия и двинулся вперед. Не бежал, а скользил, как тень. Первый якудза даже не успел понять, что происходит. «Катюша» описала короткую дугу. Клинок с легкостью разрезал пистолет, а затем, на втором взмахе, руку, державшую его. Человек закричал, рухнув на колени. Он прижал обрубок своей конечности к груди и завывал нечеловеческим голосом. Судя по всему, демонская суть его покинула. Потому что вой был преисполнен боли.
Второй открыл автоматную очередь. Я отпрыгнул за одну из оставленных на парковке тачек.
Пули прошили металл, но я снова был уже в движении. Перекат, рывок, удар ногой в колено. Хруст, крик. Еще один вышел из строя. Причем, демонская тварь тут же отпустила его, как и первого. Видимо, моя догадка верна. Всеми Иннагава-кай завладел один демон. Он прячется в Мацумото. Вот этого и надо грохнуть в первую очередь. Осталось только до него добраться.
Я рубил, парировал, уворачивался. «Катюша» пела свою стальную песню, жадно впитывая кровь. Однако с каждым ударом, я чувствовал, как силы покидают меня. Драконья ярость горела внутри, но физическое тело было на пределе. Пуля пробила мне плечо, другая оставила глубокую царапину на ребрах. Броня из силы дракона дрогнула под шквальным огнем.
Мацумото, заметив мою усталость, решил воспользоваться ситуацией и рванул вперед, неумолимый, как судьба. Его пистолет был пуст, но он выхватил танто — короткий меч.
— Сосуд должен быть разбит! — Прорычал якудза, его голос звучал странно. Будто на обычный, человеческий, сверху наложили еще один, утробный и шипящий.
Наши клинки встретились с сокрушительной силой. Мацумото был силен. Неестественно силен. Каждый удар отзывался болью в моих ранах.
— Очнись, Мацумото! — Крикнул я, отбивая яростные атаки. — Она использует тебя! Ёко-Цура! Владычица Обмана! Ты же еще сидишь где-то там, внутри своего тела. Очнись, придурок!
Но якудза меня не слышал. Он был марионеткой с перерезанными нитями сознания.
В отчаянном усилии я сделал обманный выпад, поднырнул под удар и вонзил «Катюшу» Мацумото в живот. Он замер, его взгляд на мгновение прояснился. В нем мелькнули ужас, боль и… понимание. Затем свет в глазах якудза погас, и он рухнул на пол.
Однако бой не прекратился. Оставшиеся четверо якудз, не обращая внимания на смерть лидера, образовали круг, отрезая мне путь к отступлению.