— Настоящая Каору умерла год назад, — пояснила она, наслаждаясь моментом. — Ее тело было… удобным. Молодым, сильным. И близким к Синоде. Он оказался таким славным, таким полезным инструментом. Жадным, глупым, амбициозным. Он до одури мечтал о силе дракона. А все, что мне было нужно — это уничтожить временное хранилище, золотую статуэтку, и за шиворот вытащить этого засранца Рю наружу. Видишь ли, дракон обладает полной силой только когда находится в живом сосуде, в смертном человеке. Вот такая ирония, да… Равновесие, чтоб его. Статуэтка — это временное хранилище, которым Рю может пользоваться, пока не обретет настоящего Хранителя. Но ты… ты все испортил. Стал новым сосудом. Более сильным. Более… интересным. Я пыталась взять тебя под контроль. Как Синоду. Однако… Оказалось, ты совершенно не подчиняешься моей власти. Видишь ли, я Кидзё. Я демон, который способен очаровывать и влиять на мужчин. Ни один из них не может противостоять мне. Кроме тебя. Сначала это ужасно бесило. А потом я поняла, в чем дело. Ты просто совершенно лишён музыкального слуха. А моя сила воздействия звучит как песня. Неслышимая для человеческого уха, да. Но песня. Ты просто — деревянное бревно, Такито, не способное оценить песнь Кидзё.
— Подожди… — Я тряхнул головой. — Все это, конечно, очень мило. Но раз уж мне один черт умирать, объясни. Ты Кидзё? Это разновидность. Верно? Ну, типа твой род, твоя суть. А Ёко-Цура это что? Твоя фамилия? Имя? Просто у вас тут сам чёрт ногу сломит в вашей иерархии демонской.
— Какая разница, мальчишка, если ты все равно умрешь? Я — древнее зло. Меня назвали Ёко-Цура много тысячелетий назад. Я не подчиняюсь никому и ничему.
— А-а-а-а-а… Так вот, по какой причине ты шляешься там, где нарисованы офуду… И тот поцелуй. Ты типа самая крутая среди демонов.
Каору сделала шаг вперед. Ее губы изогнулись в сексуальной улыбке. Чертова демоница!
— Сейчас все встало на свои места. — Произнесла она тягучим голосом, — Ты ранен. Ты истощен. Дракон измотан. И сейчас… сейчас я возьму то, что принадлежит мне по праву.
Каору двинулась ко мне. И это было не просто движение. Это было исчезновение и появление. Одно мгновение она была в метре, следующее — уже передо мной, ее рука, превратившаяся в отточенный клинок, уперлась прямо в мое сердце.
Я едва успел поднять «Катюшу». Вторая рука девицы, пока еще человеческая, ударила по клинку с силой, сравнимой с ударом кузнечного молота. Меч буквально вырвало из моих ослабевших рук, и он с лязгом отлетел в темноту.
— Ну уж нет. Хрен тебе, а не Иван Иванович. — Процедил я сквозь зубы.
А потом неимоверным усилием воли, одним прыжком переместился туда же, када улетела катана. Спрятался в тени, скользнул вдоль стены, гусиным шагом добрался до перегородки, обошел ее и сполз по ней на пол, плюхнувшись прямо на задницу. Надо было срочно что-то придумать. В мои планы точно не входило сдохнуть, тем более, когда мне тут популярно объяснили, что случится с миром после победы Каору.
— Раз, два, три, четыре, пять… я иду искать… Так ведь у вас говорят, когда играют в прятки? Такито, малыш. Ну где ты притаился? Глупенький. Иди ко мне. Это будет не больно. Я просто выпью твою жизнь. Она ведь тебе несправедливо досталась, так что все по-честному. Слышишь? Таки-и-ито-о-о…
Голос Каору разлетелся по тёмным углам парковки тревожным эхом. Каждое слово сопровождал звук каблуков, цокающих по каменным плитам пола. Идет, словно гвозди в крышку гроба заколачивает.
Цок… цок… цок…
Сволочь, даже не скрывается.
— Кобыла подкованная… — Тихо, практически неслышно, пробормотал я себе под нос и погладил пальцами катану, которая лежала у меня на коленях.
Цок… цок… цок…
— Такито, хватит играть в прятки. Я слышала вашу любимую поговорку — вы русские, с вами бог. Что-то такое. Но сейчас тебе это никак не поможет. Ты же не русский, Такито. Ты — японец. Упс! Какая неожиданность
— Эх, ребятушки… рано вас прикончил. Вы бы ее отвлекли. — Я оглянулся в сторону мёртвых Иннагава-кай.
Эта дрянь все равно не слышит меня. Она идет сейчас по запаху человеческой души. Моей, между прочим. Взяла след, как хитрая, опытная лисица. А я сильно не хочу, чтоб мою душу лапала демонская тварь. Пусть даже очень красивая демонская тварь.
— Ну привет, Такито…
Я от неожиданности вздрогнул, моргнул несколько раз, поднял взгляд, оторвав его от катаны, и уставился на возникшую прямо передо мной брюнетку. Она словно из воздуха материализовалась. Вот ведь сволочь. Подловила… Мало того, нашла, так еще подкралась неслышно. Чертова демоница…