— Не могу ответить на этот вопрос. — Развел я руками. — Знаете, прямо помутнение какое-то приключилось. Что-то щелкнуло и все, не помню как это вышло. Говорят, бывают у людей всплески адреналина на нервной почве. А тут, понимаете, почувствовал себя нехорошо, вышел свежим воздухом подышать…
— Куда? — Синода удивленна поднял брови. — На подземную парковку? Воздухом?
— Ну да… — Я изобразил на лице смущение. — Не самая, лучшая идея, наверное. Просто как-то не придумал ничего лучше. Так вот… Спустился. Иду. Гуляю. Смотрю, трое парней угрожают Накамуре. Накамура — это мой коллега. Мы вместе работаем в отделе.
— Очень интересно. — Кумитё несколько раз кивнул. Лицо у него при этом было совершенно серьёзное. — Спасибо за уточнение. Оно очень важное. В этой истории огромную роль играет факт, кем является Накамура.
Честно говоря, я бы заподозрил, что Синода сейчас глумится надо мной, как и я над ним. Но у него был такой внимательный взгляд, что невольно этому взгляду веришь. Хотя, не идиот же он. Должен понимать, я просто форменным образом над ним издеваюсь.
— Ага… Можно продолжать? — Поинтересовался я вежливым тоном.
— Конечно-конечно… — Кумитё снова кивнул.
Конечно, я понимал, что играю с огнем. По сути, просто сейчас проявляю максимальное неуважение к главе Ямагути-гуми, потому что откровенно, не скрываясь, выставляю его дураком. Но сделать с собой опять ничего не мог. Прикалывала меня эта ситуация. В том числе, своей опасностью. Щекотала нервы. И это снова было проявлением той самой энергии, того адреналина, который хоть и с меньшей силой, но все равно тихонечко булькал внутри меня. Сейчас он был похож на лаву вулкана, которая уже не фонтанирует из жерла, а просто выпускает на поверхность пузыри.
— Ну да. Значит, я увидел этих парней. И вы знаете, Синода-сама… — Я прижал кулак к груди. — Вот тут что-то — раз! И щелкнуло. Словно молнией пронзило. Думаю, ну как так. Разве можно втроем на одного. А потом…меня будто переклинило. Понимаете? Все. Темнота. Ничего не соображаю.
— Хм… Интересно. — Кумитё задкмчиво нахмурился и почесал подбородок пальцами, — Ну хорошо, думаю, тут я смогу помочь. Давайте освежу вашу память.
Якудза обернулся назад, одной рукой подтянул ноутбук, который стоял открытым, развернул его ко мне монитором.
— Вы же знаете, Адачи-сан, что на парковке стоят камеры наблюдения? Пока вы ехали сюда, мне скинули запись того, что произошло. Посмотрите, какое занимательное кино.
Кумитё щелкнул клавишей и на экране появилось окошко видеозаписи.
В полной тишине несколько минут мы смотрели, что там творится. Вернее, смотрел я, а Синода продолжал наблюдать за мной.
Ну…да. Со стороны это выглядело впечатляюще. Особенно мои полёты в воздухе и последний финт с головой отморозка. Прямо «матрица» какая-то, честное слово. Если бы я не знал, что все это произошло реально, подумал бы, мне показывают монтаж или спецэффекты. Дело в том, что я не просто прыгал с места на место. Я реально летал. Но только очень быстро. Даже суперпроффи не мог бы двигаться подобным образом.
— Не похожи вы на человека, находящегося в состоянии помутнения… — Протянул мафиози, отворачивая ноутбук обратно, когда самый важный момент разборки с хангурэ закончился и на парковке появилась машина якудз.
— К сожалению, при всем желании, никак не могу это пояснить. — Я снова развёл руками, а потом еще на всякий случай пожал плечами. Мол, сам в растерянности.
— Ясно…
Кумитё оторвал свой зад от стола, обошел его, остановился, задумавшись. Потом резко открыл ящик, сунул туда руку и… с молниеносной скоростью швырнул в меня нож. Тот самый, которым в прошлый раз собирался отрезать мои пальцы. Швырнул профессионально, а не просто так кинул, куда придётся.
Это было очень быстро, а главное, очень неожиданно. Еще более неожиданным выглядел тот момент, что нож Синода швырнул не куда-то в сторону. Хрен там. Он швырнул его в меня. Прямо в мою физиономию.
— Что такое? Опять помутнение? — Спросил через пару секунд якудза. Взгляд его стал откровенно злым. — Это тоже объяснить не можете?
Я молча смотрел на него, не зная, что ответить. Потому как сам пребывал в сильном офигевании. Ибо только что сделал невозможное.
Нож, когда Синода его бросил, полетел в мою сторону, кувыркаясь в воздухе. Скорость полета была большая. Настолько, что я при всем желании не успел бы даже увернуться. Да куда там увернуться…Моргнуть бы не успел. Это понятно.