После обеда по распоряжению директора под трубы подогнали прицеп. Короткие трёхметровые трубы ребята втроём грузили в прицеп, но вскоре появился главный инженер и распорядился резать трубы по восемь метров. Специально, чтоб не возможно было грузить. На другой день пришлось просить автокран для погрузки и прицеп длинномер.
Какие бы козни не устраивали нам управленцы - коммунисты, мы за три дня перевезли из центральной усадьбы в село Перекоп и трубы в необходимом количестве, и пролёты металлического забора.
Но в селе Перекоп нас подстерегал ещё один монстр, в лице управляющего Лысенко.
В моё отсутствие, он дал команду своим скотникам и распорядился забрать у нас часть труб для ферм. С дюжину мужиков пришли с верёвками и вилами на конный двор, а подростки, которые три дня упирались, перетаскивая и складируя трубы, выступили против них верхом на лошадях.
Всё происходило, как на поле боя. Ребята заранее подготовили лошадей и сидели на них верхом в закрытых помещениях с арапниками наготове. Снаружи, возле труб находились двое с повязками дежурных. Своих лошадей они держали под уздцы.
– Ну что щенки, сделали доброе дело, привезли для нас трубы. Нам хоть не придётся корячиться – грузить, а ну запрягай своих кляч, будем трубы по фермам развозить – издали завопил пьяный скотник.
– Пока не придёт Сергей Александрович, ничего развозить не будем, – сдерживая волнение, ответил Николай Николаевич.
– Ты кому перечишь, шпана голодраная, а ну прочь с дороги, – взревел скотник и ударил вилами по хребту коня преграждающего дорогу.
Николай вскочил на коня, по боку которого текла кровь.
– Наших бьют, – закричал он и, выхватив из-за голенища короткую нагайку, ударил по голове скотника, который травмировал его любимца.
Из засады выскочило более двух десятков верховых с кнутами в руках и с диким криком – Ура! Бросились на своих противников.
"Безголовые всадники", как молнии кружились каруселью вокруг мужиков сбившихся в кучу и лупцевали их своими плетёными, по всем правилам, сыромятными кнутами. В конце концов, здоровенные пьяные мужики, побросав вилы и верёвки, бросились бежать по открытому полю в сторону своих ферм. Их догоняли озверевшие «безголовые» всадники и, сбивая с ног, продолжали избивать кнутами.
– Пленных не брать, – кричал Николай Николаевич, догоняя очередную жертву.
Когда я подъехал на своём мотоцикле к селу, побоище уже закончилось. У двух лошадей из боков текла кровь, были видны раны от вил. Верёвки и вилы, брошенные агрессорами, были собраны и аккуратно составлены в подсобке. Никто из ребят, к счастью не пострадал.
– Немедленно пишите всё, как было – сказал я.
На окраине села в окружении нескольких побитых мужиков стоял Лысенко. Я сел на мотоцикл и подъехал к ним.
– Ну и чего ты добился управляющий? Сейчас сюда едет оперативная группа. Все твои пьяные дебилы, во главе с тобой получат срока, за нападение на малолеток и за жестокое обращение с животными.
– Ты меня не пугай, пока я ещё тут управляющий и я вправе делать то, что считаю нужным – пробурчал Лысенко.
Он был худой изможденный вечными пьянками и язвой желудка. Я слез с мотоцикла, подошёл к нему вплотную и взял за грудки.
– Послушай ты горе управляющий. Вмазать бы тебе дураку, да руки марать не хочется. Ты видимо даже не представляешь, в какое дерьмо вляпался и мужиков втянул. Я предлагаю вам немедленно пойти и извиниться перед малолетками, пока они не передали заявление в милицию, которое сейчас пишут. В противном случае, я сейчас уеду, забрав с собой пострадавших, а оставшиеся малолетки спалят твою усадьбу к чёртовой бабушке и жить тебе управляющий будет негде, ты наверняка видел, что они уже послали гонцов за подмогой в город? Так что я тебе не завидую. А им ведь за это ничего не будет, они ведь несовершеннолетние, к тому же провокатором сложившейся ситуации был именно ты со своими скотниками - точнее скотами!...
Я поправил ему пиджак на груди и хлопнул по плечу
– думаю, пяти минут вам будет достаточно, что бы принять правильное решение, – сев на мотоцикл я добавил, – жду вас пять минут и уезжаю с заявлениями от подростков в прокуратуру.
Подъехав к конюшням, я построил ребят в две шеренги и всем звеньевым объявил выговор, за нарушение дисциплины - было принято решение на общем собрании, что с арапниками и кнутами в конюшню не входить.
– Звеньевые, два шага вперёд. Как вы посмели войти на запретную территорию с кнутами и нагайками. Значит, вы не уважаете меня, себя, своих лошадей, – как можно строже выговаривал я. Мальчишки стояли, опустив головы и потупив свои взгляды.
– Школа! Слушай мою команду:
Первое!
За нахождение на запретной территории школы с кнутами объявляю выговор всем звеньевым, в случае повторения подобного инцидента будут приниматься более строгие меры, вплоть до отчисления из школы.
Второе!
Звеньям продолжать работы согласно намеченному плану.
И наконец, третье!
За мужество, проявленную стойкость и самоотверженные действия при защите и сохранении имущества конноспортивной школы от вооруженных пьяных захватчиков объявляю благодарность, как звеньевым, так и всем участникам прошедшего побоища.
Ребята в недоумении переглядывались. Затем послышался робкий и одновременный вопрос звеньевых
– Так нас что не отчисляют из школы?
– За что же вас отчислять? За то, что не позволили растащить школьное имущество? За это награждать надо. А вот детали мы разберём позже. И не забывайте, что вы получили выговора за кнуты.
Мальчишки, забыв, что они находятся на построении с криками Ура, бросились обнимать своих звеньевых
Спустя пару минут, к нам подошли Лысенко с двумя, более менее трезвыми мужиками. Потоптавшись на месте, Лысенко стал извиняться.
– Понимаете ребята. Произошло вопиющее безобразие. Людей отправили поговорить с вами, узнать о ваших нуждах, а они устроили пьяную драку. Всех виновных я непременно накажу. Если у вас есть, какие-то просьбы вы обращайтесь, я всё сделаю.
– Нам нужен сварочный аппарат, прямо сейчас, чтоб забор варить. У вас на хоз. дворе САК стоит без дела, дайте команду, мы его мигом сюда доставим, – на одном дыхании выпалил Николай Николаевич.
– Можете его прямо сейчас забрать, только он не работает – сказал Лысенко.
Николай посмотрел на меня, я утвердительно кивнул головой и тот бесшумно исчез, захватив с собой пару ребят.
Лысенко ещё минут двадцать распинался о том, как он поддерживает идею создания конноспортивной школы. Выходя с территории, он заметил в подсобке вилы.
– Это ведь наши вилы. А ну Василий забирай, – кивнул он своему мужику.
– Не стоит товарищ управляющий. «На войне, как на войне», трофеи достаются победителям. К тому же ребятам они просто необходимы, а взять сами понимаете им негде, – пробурчал скотник.
– Да ты совершенно прав, я с зарплаты у виновных высчитаю стоимость вил, а эти пусть у вас останутся – сказал Лысенко и пошёл дальше.
К конному двору подъезжал Николай. К бричке был привязан сварочный аппарат.
– Молодцы! Оперативно работаете. Эх, мне бы таких работников, – с нескрываемой завистью вздохнул Лысенко, махнул рукой и направился в сторону ферм.