– А вы что?
– А я, сказал, подумаю!
– Да чего тут думать, совсем ведь не дорого! Зато, какие перспективы, почёт и уважение! Соглашайтесь.
– Ещё один агитатор. Да ты понимаешь, что такие, как Чурсин Родину за бутылку профукали? Или ты считаешь, что я такой же, как он?
– Да ладно вам сразу на психику давить. Я ляпнул, не подумавши, а вы о моральных принципах лекции читать. Чурсин конечно сволочь, но при должности. Вот представьте, что бы было, если бы на его месте был ваш единомышленник или, к примеру, вы сами. Как бы тогда развивалась наша ТКСМ?
Я, шутя, схватил за вихрастый чуб этого смышленого восемнадцатилетнего мальчишку
– Ладно, философ! Поехали. Хватит воду в ступе толочь. Нас ждут великие дела. В следующий раз я тебя парторгу рекомендую.
Через три дня не дождавшись моих даров, Чурсин начал охотиться за мной. В его распоряжении был Уазик и он, чуя запах армянского коньяка, не поленился приехать в село Перекоп.
– Что же это вы уважаемый Сергей Александрович не заходите ко мне? Все сроки уже вышли.
– Да вот никак на армянский коньяк не заработаю.
– То есть вы со мной решили шутки шутит? Ну что ж хорошо, давайте пошутим. Для начала снимите красную тряпку с вашей конюшни. Если не хотите под политическую статью угодить.
– Вы знаете, господин парторг, красный флаг над "Трудовой Конноспортивной школой" водрузили подростки, после того, как одержали победу над бандой, пытавшейся средь бела дня отнять у них законное имущество школы. Если не боитесь, то снимите его сами. Но я бы вам не советовал это делать.
– Ты кем себя возомнил? Какой я тебе господин? Это что саботаж? Да я…
– Не надо так орать, дети и лошади этого не любят. Если уж мы перешли на ты, то я знаю все твои дальнейшие дешёвые угрозы – «Да я тебя в порошок сотру…», ты это хотел сказать, - знаешь, парторг ты не далеко ушёл от уголовников, которые сейчас уже дают показания. Ты мне просто надоел. Сидел бы ты в своём кабинете, получал свои тридцать серебряников и не мешал людям жить и работать. К тому же рабочий день уже закончился, поеду я домой. Оседлав мотоцикл, я дал газу.
– Ах ты, негодяй, да я тебя завтра же в горком на ковёр. Посмотрим, как ты там запоёшь, - кричал в след парторг.
Он схватил лестницу, лежащую у стены и, приставив её, против развивающегося на ветру красного флага полез вверх. Когда его пухлые ягодицы оказались чуть выше головы человека стоящего на земле из-за узла вышел подросток. В руках у него был длинный кнут с острым металлическим наконечником, которым он упёрся в пухлый зад парторга.
– Куда ползёшь дядя? Давай я тебя подсажу. Ты только резких движений не делай, а то ведь лестница хлипкая. Не дай Бог, ступенька обломится или нога соскользнёт, мой кнут так до самого горла и воткнётся.
Выехав из-за угла, я увидел такую картину, – парторг, прижавшись и затаив дыхание, неподвижно висел на лестнице. Внизу с умным видом, жестикулируя одной рукой, так как в другой руке был кнут, упирающийся в мягкое место парторгу, один из звеньевых вдохновенно читал нравоучение.
– Прекратить немедленно, – крикнул я. Звеньевой тут же исчез.
Парторг облегчённо вздохнул и бросился к своей машине.
– Ну, я вам завтра устрою промывание мозгов, – крикнул он, захлопывая дверцу Уазика.
Дежурные ребята катались по полу от смеха. Увидев меня, все смолкли.
– Ну что ржёте, как кони? Не стыдно? Он ведь в отцы вам годится, – сдерживаясь, чтоб не рассмеяться сказал я.
– Что-то я вас не пойму Сергей Александрович, то вы благодарность объявляете за сохранение имущества школы, а то вдруг, когда покушаются на флаг, на нашу святыню вы защищаете бандита. Откуда мне знать? У него на лбу не написано, что он парторг.
– А то вы не знаете, что это парторг совхоза Чурсин и он может мне из-за вас устроить большие неприятности. Вроде взрослые ребята, а ведёте себя, как дети малые. Я завёл мотоцикл и, не сдерживая смеха, поехал домой.
Утром, чуть свет мне позвонила секретарша
– Сергей Александрович, вам сегодня необходимо обязательно прибыть на утреннее совещание, к десяти часам, будут представители из Горкома, а может и райкома партии.
Я тут же сел на мотоцикл и поехал к начальнику милиции. Рассказав ему о том, что происходит, показав фотографии с парторгом и дав прослушать магнитофонную запись, где Чурсин говорит о коньяке.
– Да наслышан я о твоих подвигах – племянничек. Но ты знаешь, что мне больше всего нравится в этих историях? Дело с мёртвой точки сдвинулось. На ночных улицах нет “безголовых” всадников. Часть жуликов управленцев привлечена к уголовной ответственности. А это значит, что мы с тобой достигли той цели, которую ставили перед собой. А это в свою очередь говорит о том, что мы должны двигаться в том же направлении. Езжай и ни о чём не волнуйся. Я позвоню кому надо, а если потребуется то и подъеду. Ну, что готов парторгу хвост прижать? Я давно на него компромат имею. Давай! И ни чего не бойся.